Чужие интриги - Сандра Браун

– Йенси! – с отвращением выплюнул Меррит.

Уильям Йенси, казалось бы, идеально подходил на роль министра юстиции в администрации Меррита. Будучи лет на десять моложе президента, он был молод, энергичен и напорист – в точности как Роберт Кеннеди, которому старший брат в свое время доверил этот пост. Как и младший Кеннеди, Йенси в свое время побывал прокурором штата, а потом и генеральным прокурором и снискал себе немалую славу как неутомимый борец с преступностью. Он, несомненно, был яркой личностью – красивый, харизматичный, с хорошо подвешенным языком. В итоге Меррит предложил ему пост министра юстиции, – и с тех пор не было дня, когда бы он горько ни пожалел об этом. Йенси был слишком неуступчив, слишком ретив и – увы – слишком честен. Йенси и Бондюран были, что называется, два сапога пара. Если они сговорятся, думал Меррит, беды не миновать.

– Как только Грей увидит новости, думаю, он тут же помчится к Йенси и сообщит, что ты сидишь у него в подполе.

– Он никогда этого не сделает.

– Почему?

– Во-первых, потому что это свяжет его по рукам и ногам – ведь ему придется как-то объяснить, почему он сначала стрелял в меня, а потом запер в подполе. На это уйдет немало времени, а времени у него в обрез. Во-вторых, он видел труп Хови Фриппа – это было все равно, что оставить ему свою визитку. Так что Грей знает, что я уже не в подвале.

– Время поджимает не только его, но и нас, верно? – помрачнел Дэвид.

– Согласен.

– Проклятье, до чего все это не вовремя! – со злостью бросил Меррит. – И о чем только думал Клит? Вот идиот!

– Думаю, будет лучше спросить его самого. – Спенс кивнул на телефон.

* * *

– Ей-богу, не понимаю, из-за чего ты так переполошился, Дэвид, – заявил сенатор, невозмутимо стряхнув пепел с сигары в пепельницу с президентским гербом.

Едва услышав, что его ищет президент, сенатор тут же приехал в Белый дом. Он, конечно, прекрасно понимал, из-за чего так взбесился Меррит, однако это не мешало ему пребывать в приподнятом настроении. Опасная интрига, которую он затеял, подействовала на него, как глоток доброго шампанского.

Дэвид рвал и метал, осыпая его проклятиями, – впрочем, сенатор с самого начала знал, что так и будет. Естественно, Мерриту страшно не хотелось, чтобы Бондюрана арестовали – ведь тогда неизбежно выяснится, что это он послал Спенса его убить.

Само собой, он станет все отрицать и попытается перевести стрелки на Бондюрана, назвав его предателем и убийцей.

Однако репутация его окажется запятнанной, и от этого удара он уже не оправится. Семена сомнения будут посеяны, а избиратели не должны сомневаться в своем президенте. Учитывая грядущие выборы, это может обернуться провалом избирательной кампании. Можно не сомневаться, что оппозиционные партии не упустят шанса, который сам плывет им в руки, и примутся расписывать, с какими странными личностями водит дружбу нынешний президент.

Предав Грея Бондюрана, сенатор нажил себе врага, однако на Бондюрана ему было глубоко плевать. А уж Барри Тревис он и вовсе не брал в расчет. После той памятной сцены в морге он сделал все, чтобы смешать ее доброе имя с грязью.

И хотя они оба копали под Дэвида Меррита, сенатор не испытывал ни малейших угрызений совести из-за того, что по его милости все их труды пойдут прахом. Не мог же он допустить, чтобы эти двое путались у него под ногами, постоянно создавая ему проблемы, тем самым ставя под угрозу его собственные планы свести счеты с Дэвидом.

Помимо этого оставался хоть и крохотный, но шанс, что эти доморощенные детективы в своем упорстве нащупают след, который приведет их к убийству Бекки Стерджис. Да, расследование этого дела, вне всякого сомнения, уничтожит президента. Но он потащит за собой и сенатора Амбрюстера. А в его собственной системе приоритетов инстинкт самосохранения занимал почетное второе место – после жажды власти, разумеется.

Для того чтобы убрать с дороги Бондюрана и настырную журналистку, сенатор сообщил министру юстиции, что бывший морпех был последним, кто видел Спенса Мартина живым. Теперь, когда одной проблемой стало меньше, оставалось самое главное – сначала вырвать Ванессу из лап Дэвида, а потом уничтожить его раз и навсегда.

Тем временем Дэвид продолжал бушевать.

– Даже не обсудив это предварительно со мной…

– Я несколько дней подряд пытался дозвониться, чтобы поговорить об этом, – перебил его сенатор, – но ты не отвечал на звонки. Вчера ты был в Джорджии, сегодня на совещании…

– Я не хуже вас помню свое расписание! – взорвался Дэвид. – Неужели нельзя было подождать, пока у меня появится минутка, и только потом звонить Йенси?

– Напротив, Дэвид, я считал и считаю, что в таких делах промедление смерти подобно. Люди и так уже начали удивляться, куда это подевался Спенсер.

– Какие еще люди?

– Люди из твоего окружения. Те самые, для которых его отсутствие имеет значение. Ты был занят, вот они и пришли ко мне.

– А почему к вам?

– Наверное, потому, что мы с тобой одна семья, – дерзко заявил сенатор, постаравшись, чтобы это прозвучало как вызов. – Всем известно, что ты привык делиться со мной всеми проблемами, что у тебя нет от меня тайн. Вот они и решили, что если уж ты и говорил с кем-то об исчезновении Спенса, то только со мной. – И сенатор самодовольно затянулся сигарой.

– Это Грей рассказал вам, что Спенс приехал повидаться с ним?

– Он, а кто же еще? В тот же самый вечер, когда я примчался в Шинлин и наткнулся на него и эту Тревис.

– Странно… Учитывая переполох, который вы там устроили, с чего вам вдруг вздумалось тогда спрашивать его о Спенсе?

Сенатор притворился, будто пытается вспомнить.

– Черт его знает… трудно сказать. Так, к слову пришлось. Думаю, я бы забыл об этом, если бы Спенс вернулся. Но он не вернулся и, похоже, не вернется. Мне это показалось подозрительным – я навел кое-какие справки, и выяснилось, что он уже пару недель не появлялся дома. Соседи его не видели, и почту он не забирал. На звонки тоже не отвечает. Ощущение такое, что он отправился в Вайоминг и как в воду канул. И, похоже, последним, кто его видел, был как раз Бондюран.

– Звучит зловеще, – рассмеялся Дэвид. – Уж не намекаете ли вы, что Грей убил Спенса?

– А у тебя есть другая версия?

– Но это же смешно! – фыркнул Дэвид. – Чушь и бред!

– В самом деле?

– Естественно! – отрезал Меррит.

– А вот Йенси, похоже, так не думает.

– Опять этот чертов Йенси! У меня с самого начала были сомнения насчет него. Жаль, что я тогда к ним не прислушался.

– А все потому, что они с Бондюраном два сапога пара, верно? – хмыкнул сенатор. – Режут правду-матку, говорят в глаза все, что думают. И не лижут задницу руководству, как все остальные в Белом доме. Как бы там ни было, Йенси поговорил кое с кем в ФБР, и те согласились, что с мистером Бондюраном не мешало бы потолковать.