Ломовой кайф - Леонид Влодавец

— Что-то не клюет у нас, — вздохнул капитан Луис Санчес, проводив взглядом гидродельталеты, медленно удаляющиеся на юго-восток. — Может, перейдем на другое место? Это довольно далеко отсюда, но зато там почти никогда не бывает акул и редко появляются эти жужжалки, которые тоже пугают рыбу.

— Послушайте, сеньор капитан, — спросила Полина, — вы бы не могли мне показать, что такое бонита, хотя бы на картинке?

— Вообще-то у меня есть тут, на судне, один альбом, который мне подарил сам дон Даниэль Перальта. Но, уверяю вас, вы ее увидите сперва живой на крючке, а потом зажаренной по фирменному рецепту Санчесов! Если, конечно, прикажете мне перейти на другое место. Вы видите, уже почти все катера ушли отсюда и даже акулы понемногу уплывают. Здесь нечего ловить, донья Полина!

— Тем не менее дон Алехо со своей командой все еще пытается что-то поймать. Так вы покажете мне альбом?

— Разумеется, сеньора, нет проблем… — Капитан, конечно, мысленно подивился придурочности молодой доньи, но тем не менее потопал в свою каютку и вскоре принес на корму, где скучали в ожидании поклевки Надька, Таран и Полина, большой и красивый, отпечатанный на шикарной мелованной бумаге альбом, где на ярких цветных фотографиях, сделанных то ли в океанариумах, то ли в натуральном подводном царстве, изображалось практически все, что водится в Карибском море.

— Вот она, ваша бонита! — Капитан быстро перелистал альбом и показал Полине фото большой рыбехи с радужно-золотистой чешуей.

— Спасибо, сеньор Санчес! — Пару минут поглядев на фотографию, Полина закрыла альбом и вернула его Луису. — Можете унести. Теперь я очень хочу поглядеть, как она выглядит на крючке и в зажаренном виде.

— Так я пойду поднимать якорь?

— Не спешите, — лукаво улыбнулась Полина. — Сперва отнесите книгу и поставьте ее на место. Может, пока вы ходите, бонита все-таки клюнет?

— Сильно сомневаюсь, — покачал головой капитан и с книгой под мышкой отправился в каюту. Но не успел он пройти и половины пути, как услышал восторженный вопль своего братца:

— Клюнуло! Лучо, у них клюнуло!

Действительно, длинное фибергласовое удилище, укрепленное на кормовом фальшборте катера, резко прогнулось, а большая спиннинговая катушка с толстой лесой отчаянно затарахтела, быстро разматываясь.

— Не торопитесь, дон Хорхе! — азартно бормотал Мауро. — Пусть она покрепче сядет на крючок, вытравит лесу и устанет. А потом начинайте крутить катушку…

Но в этот самый момент точно так же прогнулась Надькина удочка, а еще через пару секунд — и Полинина. Теперь все три катушки затарахтели, как пулеметы.

— Пресвятая мадонна! — воскликнул Луис. — С ума они, что ли, сошли, эти рыбы?

От волнения он чуть-чуть не уронил за борт драгоценную книгу, подаренную доном Перальтой, но все-таки, спохватившись, дошел до каюты, вернул книжку на полку, а затем бегом вернулся на корму. Тараны и Полина без особых усилий крутили катушки, подтаскивая добычу к катеру.

— Осторожнее! — предупреждал Мауро восторженно пыхтящих рыболовов. — Не перехлестните лески!

Но Таран уже вытягивал из воды точно такую же рыбину, как та, что Полина видела в альбоме. Килограмм на восемь, наверное!

Мауро подцепил трепыхающуюся бониту большим сачком и втащил на палубу. Пока он освобождал из ее пасти крючок, Юрка ухватился за сачок и помог вытянуть Надькину добычу — вряд ли она была намного меньше первой. Мауро, глуша-нув первую рыбину по голове увесистой киянкой, подхватил ее за жабры и поволок на камбуз. А в это время подоспевший капитан уже помогал донье Полине вытягивать третью рыбину. Она даже на вид выглядела крупнее первых двух.

— Ну, с нас достаточно, — сказала Полина, — все-таки мы не профессионалы и не собираемся открывать тут рыбный бизнес.

— То, что произошло, сеньора, — заметил Луис, когда Мауро оттащил на камбуз последнюю бониту, — настоящее чудо! Я был убежден, что на этом месте мы сегодня ничего не возьмем, а тут за пять минут — три рыбины! Вам надо хорошенько помолиться нашему спасителю! Он сам рыбак, но редко кому посылает такую удачу.

— Тем более что на удочках уже почти не осталось наживки, которую объела мелкая рыбешка, и бониты клюнули чуть ли не на голые крючки! — добавил Мауро.

— Обязательно помолюсь, — кивнула Полина. — Сегодня утром мне было откровение, что.мы поймаем здесь три рыбы: во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Братья Санчесы осенились крестом, и Луис заметил:

— Надо обязательно сообщить об этом падре, у которого мы исповедуемся. А вы, наверное, ездите к мессе в кафедрал Сан-Исидро? Там служит сам наш епископ, дон Антонио… Святой человек! Когда-нибудь его выберут папой, помяните мое слово!

— Да-да, конечно! — быстро кивнула Полина, которая, конечно, вовсе ни в какой кафедрал не собиралась, да и обращаться с благодарностью к спасителю не собиралась. Потому что спаситель в данном случае был ровным счетом ни при чем. Единственное, в чем могла просматриваться его заслуга, так это в том, что он наградил Полину даром экстрасенса. Впрочем, это еще нуждалось в доказательстве. Потому что точно таким же даром Полину, соблазна ради, могла снабдить и сила зла… Впрочем, Полина и прежде особо не веровала, так что разбираться, от кого ей достался почти сверхъестественный дар, она не собиралась. Важно, что она еще раз убедилась в собственном могуществе. При желании эти бониты могли бы и сами на катер запрыгнуть, но тогда Полине пришлось бы потратить много энергии на то, чтобы заставить братьев Санче-сов воспринять это как нормальное явление. И потом, нельзя же было лишить Юрку и Надьку удовольствия увидеть поклевку и вытащить рыбу из воды.

— Да-а! — возбужденно произнес Таран, когда капитан и кок удалились на камбуз, готовить фирменное блюдо семьи Санчесов. — Мы сегодня, наверное, раза в три больше рыбы поймали, чем за месяц в Стожках наловили…

— Ты что, «в три раза»! — не согласилась Надька. — Мы в Стожках за месяц дай бог, чтоб два кило выудили, а тут одна Полина рыбу килограмм на десять поймала!

Полина в дискуссию не вступала, она посмотрела на катер «Хорхе дель Браво», с борта которого спустили резиновую лодку с мотором на корме. С катера в лодку перелезли дон Алехо, служанка Мона и тощий, низкорослый, дочерна загорелый паренек лет семнадцати-восемнадцати, которого Полина и Тараны прежде не видели.