Обманутый - Бретт Баттлз

Конгрессмен помолчал, дыша глубоко и ровно. Потом перевел взгляд с Таши на Квина.

— Быть может, вам пора рассказать мне обо всем. И начните, мистер Дрейк, со своего настоящего имени.

— Меня зовут Джонатан Квин, — ответил он, начиная со лжи.

Как и Ричард Дрейк, Джонатан Квин не было его настоящим именем.

Нейт оставался в операционной почти до полуночи. Его отвезли в небольшую частную больницу на западной окраине города. Доктор Хан — сам он не был хирургом — позаботился о том, чтобы Нейт получил наилучшую врачебную помощь. Квин через Не Вина обещал серьезное вознаграждение за всеобщее молчание.

Квин и Орландо ждали в маленькой комнатке без окон. Не Вин остался с ними, но ему постоянно звонили, и он то и дело выходил в коридор.

— Много интересного в новостях, — сообщил Не Вин, вернувшись после очередной отлучки. — Все говорят о перестрелке в «Максвелле». Считается, что в городе появились опасные люди.

— Весьма возможно, — ответил Квин.

— Конгрессмен выступил по Си-эн-эн. Он заявил, что случайно оказался не в том месте и не в то время. Еще он сказал, что ему помогли избежать опасности местные жители. И никто не говорит о покушении.

Квин одобрительно кивнул. Это хорошие новости. Впрочем, если честно, ему было все равно. Его интересовали только Нейт и Орландо.

Он покинул Лос-Анджелес только потому, что беспокоился за попавшую в беду девушку своего погибшего друга. Теперь она мертва, и он сам нажал на курок. Квин старался не думать об этом, но у него не очень получалось.

Орландо понимала, что с ним происходит. Она положила руку ему на спину и начала массировать шею. Она молчала, и это лишний раз подтверждало, как хорошо Орландо его знала. Если он захочет поговорить, она будет рядом. Квин в этом не сомневался.

Через тридцать минут появился доктор Хан.

— Он уже в палате, — сказал доктор. — Крепкий парень. Потерял много крови, но до конца сражался за жизнь. С ним все будет в порядке. Ну… с учетом…

Доктор отвел их в палату Нейта.

— Он проспит до утра, — сказал доктор Хан.

— Мы здесь не останемся, — обещала Орландо.

Доктор посмотрел на Квина, Орландо, а потом на Не Вина.

— Вам всем нужно поспать, — посоветовал он на прощание и вышел.

Квин стоял рядом с кроватью своего ученика. Отовсюду торчали трубки и провода, из-за чего Нейт стал похож на марионетку, которая ждет, когда кукольник ее разбудит.

Однако его лицо выглядело безмятежным. Оно совсем не пострадало. Можно было поверить, что с Нейтом все в порядке, что очень скоро жизнь вернется в прежнее русло. Но когда взгляд Квина скользнул вниз от лица Нейта, он увидел забинтованное плечо и пустоту под одеялом на месте правой ступни.

Хирург ампутировал ногу от щиколотки. Ступню можно было оставить, но тогда Нейт на всю жизнь остался бы калекой. Конечно, он и сейчас калека, но теперь у него появится шанс хотя бы выглядеть нормально. В последние годы протезы стали более совершенными. Во всяком случае, именно так сказала Орландо, когда Квину пришлось принимать решение об ампутации ноги Нейта.

Квин еще один раз встретился с Ташей. Они пришли в ресторан на набережной Кларка. Таша явилась первой и сидела за крайним столиком у реки.

— Мы нашли козла отпущения, — сказала она, когда они сделали заказ и официантка ушла. — Его зовут Ахмад Камарудин. Он находился на государственной квартире к востоку от центра. Связанный и без сознания. Ну, если честно, его нашел твой друг.

Она имела в виду Не Вина. По взаимному согласию он продолжал поиски человека, которого собиралась подставить Дженни.

— Тот волос в квартире в «Прибрежных виллах» принадлежал именно ему. Как ты и предположил.

Квин кивнул. Ему было нечего добавить.

— Нам также удалось отследить передвижения Дженни. Возможно, мы сумеем узнать кое-что новое… о тех, на кого она работала.

— Вы захотите проверить его жену, — сказал Квин.

— Жену Гуэрреро? Ты полагаешь, она одна из них?

— Нет, — ответил он. — Но ее вполне могли наметить для вербовки. Не исключено, что они действительно собирались продвигать ее после гибели мужа. Возможно, Дженни говорила правду. Если так, то жена конгрессмена уже познакомилась с кем-то из организации, но сама пока не знает, что они связаны с LP. Не исключено, что это человек из ее окружения.

Таша задумалась.

— Да, такой вариант нельзя исключить. Я попытаюсь проверить. Спасибо.

Взгляд Квина остановился на речном такси, проплывавшем мимо. Он повернулся к Таше и спросил:

— Почему ты так откровенна со мной?

— Дело в том…

Таша замолчала, когда официантка принесла пиво «Тайгер» для Квина и джин с тоником для нее. Когда официантка отошла от столика, она заговорила снова:

— Дело в том, что я хочу предложить тебе работать на меня. Ты уже кое-что знаешь, а я могу доверять лишь немногим.

Квин отпил пару глотков пива и поставил стакан на стол.

— Я не работаю на постоянной основе.

— Ты превосходный сыщик. Ты сумел найти Дженни, когда нам это не удалось. Ты умен, ты быстро приспосабливаешься.

Квин сделал еще глоток, а потом встал.

— Я не сыщик. Я чистильщик. Извини.

Таша посмотрела ему в глаза.

— Ты мне нужен. Это гораздо важнее, чем любые правила.

Несколько секунд Квин молчал.

— Если я буду свободен, мы обсудим твое предложение, — произнес он после паузы.

Когда он повернулся, чтобы уйти, Таша спросила:

— Значит, ты не говоришь «нет»?

Он ничего не ответил и зашагал прочь.

Орландо задержалась в Сингапуре еще на неделю. Днем она вместе с Квином ходила в клинику, а ночью они занимались любовью. Эти дни могли стать лучшими в жизни Квина, но в том, что касалось Нейта, они были худшими.

Однажды вечером после обеда Орландо сказала:

— Я должна уехать.

Квин знал, что это неизбежно. Ее сын нуждался в матери.

— Я понимаю, — ответил он.

— В самом деле? — спросила она. — Ты думаешь, что понимаешь, как мне тяжело покинуть тебя сейчас?

«Мне точно так же тяжело смотреть, как ты уходишь», — подумал он, но лишь кивнул в ответ.

— Может быть… может быть, я перевезу Гаррета в Лос-Анджелес, — сказала Орландо.

— Нет. Не делай этого. Я приеду к тебе. Только… сначала нужно кое-что закончить.

Она наклонилась над столом и коснулась рукой его лица.

— Я буду ждать.