Дом Близнецов - Анатолий Королев

Мелочи гигиены внушали: ты в 20-х годах прошлого века, парень.

Для бритья полагались станок из серебра с набором немецких лезвий в папиросной облатке и помазок с костяной ручкой в серебряной чашке для взбитого мыльного крема. Крем находился тут же в стеклянной банке под завинченной крышкой. А зеленый одеколон с запахом сосновой иглы обитал в пульверизаторе с тугой резиновой грушей. Ночью пульверизатор брызгал ароматом вереска, но, пока он спал, жидкость сменили. Сладкий дух земляничного мыла с пылью зубного порошка и уколами одеколона охватили голову, руки и щеки гостя культом свежести и гимнастики. Он становится немцем…

Изображение именитого монстра направило мысли сыщика в нужное русло. Валентин попытался разложить ситуацию на элементы по принципу игры в лего.

Итак, удачное проникновение в запретную зону сразу утяжелилось проблемами, порожденными сим маскарадом. Первая трудность — от него ждут некоего раритета.

Где же она, восклицал проныра-секретарь.

Где же она, единица из единиц, греза нашего любопытства, дама, за которую вам, кажется, мы заплатили что-то почти несусветное и охраняли, не смыкая глаз, ваш маршрут до этой точки, в которой мы встретились?

Первый вопрос: что должен был привезти в Хегевельд несчастный архивариус из Италии? Тут никакой тайны нет, проныра прямо сказал — единицу хранения, то есть какой-то документ. Где покойник мог его держать? Обшарь чемодан. Ты ж его толком не рассмотрел. Если тебя стерегут скрытые камеры, в твоем поведении нет ничего подозрительного, гость поутру раскладывает вещи по полкам. И развешивает одежду.

Валентин раскрыл чемодан, который — повезло — не был заперт набором кодовых цифр.

Так, смотрим.

Обычный набор путешественника: пара свежих рубашек, нижнее белье, несессер, носки, лекарства в прозрачной коробке, машинка для бритья, крем после бритья и прочая оснастка для немолодого тела.

Никаких реликвий и раритетов, вообще ни одной бумажки.

Может быть, двойное дно?

Но для этого нужен нож, что-то острое, внешние признаки молчаливы. Нет тут никакого двойного дна.

Такими же безликими оказались портфель и папка на длинном ремне.

В портфеле — путеводитель по Санкт-Петербургу. Карты. Словарь.

В папке — листы с изображениями мандрагоры. На обороте рисунков — пояснения на латыни. Колода для карт Таро, но без карт. Все.

Когда он брился раритетным станком, в дверь вежливо постучали.

— Да.

Вошел пожилой гарсон в униформе с шевронами VfB на рукаве, с телефонной трубкой в левой руке и петлей шнура в правой.

— Доброе утро. Вас к телефону.

Прошел к вилке и воткнул штепсель.

Надо было привыкать к иному.

— Алло.

— Это шофер. Мне велено доставить вас, мистер Клавиго, на КПП. Там два полицейских хотят вам задать вопросы. Князь велел отвезти вас туда и обратно.

— Я только начал бриться, нельзя ли господ полицейских подкатить к дому гостей и подождать меня в холле.

— Нет, к сожалению, посторонним у нас вход запрещен. (В сторону: «Он бреется».) Князь говорит: добреетесь после.

Валентин вышел к машине. Вместо элитной игрушки 27-го года на алых колесах, его поджидал открытый военный «виллис» времен сражений на Западном фронте.

Когда авто огибало левый выступ бассейна, Валентин заметил в полосатом шезлонге девушку в купальнике и зеркальных очках, которая, приложив руку козырьком ко лбу и вытянувшись стрелкой, смотрела в сторону автомобиля, пытаясь разглядеть — кто внутри? Затем встала, чуть небрежно демонстрируя идеальную фигуру, поправила бретельки, бросила очки в шезлонг, сделала несколько больших шагов к краю бассейна и, стильно подпрыгнув, солдатиком, без брызг вонзилась в воду, полную до краев облачных отражений.

День выдался жаркий, скорее летний, июльский, не майский.

Шофер стрельнул глазами в купальщицу.

Валентин перехватил его взгляд: «Твоя знакомая?»

Но тот мгновенно ушел от ответа: «Нет, гостья его сиятельства». И больше ни слова. Только навигатор снова бубнил: налево, прямо сто метров. Направо. Хотя узкая дорога, где с трудом разъедутся два встречных автомобиля, по-прежнему вилась идеальным серпантином в парковой чаще без единого перекрестка и отворота в сторону въезда.

На КПП его встретил секьюрити и провел в комнату для посетителей.

Там Валентина уныло поджидали два человека в штатском.

— Полиция края, — козырнул удостоверением старший.

«Оперативно сработали, — подумал детектив. — Впрочем, смерть в провинции всегда острое блюдо».

Еще в машине Валентин прокачал ситуацию и выстроил линию обороны. Труп Драго-Клавиго, конечно, обнаружили утром. Горничная пришла убрать номер и ах… (Он был неправ, еще ночью на ресепшен приполз хамелеон, ясно, что с хозяином гада что-то стряслось.) Ничего трогать не стали. Вызвали местных копов. Первый осмотр никаких загадок не дал. Отвезли тело в городской морг. Патологоанатом назвал примерный час смерти клиента. Около 23.00. Тогда только выяснили, кто из постояльцев уехал. А уехал в это время только один человек, господин Клавиго. Куда? В гостевой дом владельца клиники, господина Борриса. Ага! Есть законный повод заглянуть к Мандражу за железный занавес, заехать поглубже в охраняемый участок заповедного соснового леса, незаконно проданный миллионеру… Никаких подозрений о подмене тела у них наверняка нет.

— Вы кое-что забыли, мистер Клавиго, — старший поставил коробку на стол и приоткрыл крышку, там лежал хамелеон.

— Спасибо.

— Вы даже не взглянули. Он же мертв!

— И ради этого вы меня вызвали на допрос?

— Это не допрос. Это предложение.

— Какое?

— Мы думали, смерть любимой игрушки вас хотя бы расстроит.

— Я не люблю демонстрировать свои чувства.

— Вы что-то слишком спешили… Вас кто-то напугал? Уехали ночью.

— Меня никто не пугал. Позвонил секретарь господина Бориса. За мной прислали машину. Я еще не спал.

— Ясно. Вы приехали сюда на лечение?

— Для консультаций. Но к чему эти вопросы? Какое предложение?

— Ваш сосед, русский детектив, мертв.

— Печально. Он убит? Умер? Покончил с собой?

— Еще неизвестно… Мы думаем, отказало сердце.

— Патологоанатом дал заключение?

— Хм. Вы задаете вопросы как профи. Вы случайно не детектив?

— Нет. И все-таки ближе к делу, господа профи. В чем интерес ко мне?

— Вот, посмотрите…

Старший протянул паспорт РФ в знакомой обложке из кожи. Это был его собственный паспорт, выданный ОВД Васильевского острова… и раскрыл лист с фотографией.