Рецепт предательства - Марина Серова

Для того чтобы расставить последние точки и чтобы Тамаре не было слишком обидно, что, взяв задаток за полторы недели, я уложилась в несколько часов, нужно будет проверить окружение Мазурицкого, а для успокоения собственной совести – и саму Тамару, но в свете вышеизложенного это же формальности.

Легочная инфекция, дорогие товарищи. И не более того.

Но шестое чувство не давало так просто успокоиться, и, убеждая себя, что расследование завершено, я понимала, что совесть загрызет и замучит меня, если я брошу дело там, где оно сейчас находится.

В последних фразах благообразного Вениамина Иосифовича проскользнули два словечка, которые меня как-то очень тронули и заставили навострить уши. Это слова «вирус-убийца» и «лаборатория». Как-то слишком уж явственно они перекликались со всем, что я считала недосказанным в этом деле.

Если даже почтенный эскулап упомянул про вирус-убийцу, значит, он все-таки существует. Или, по крайней мере, может существовать. И выделить его вполне возможно. В лаборатории.

Остается пустяк – сделать это.

«Лаборатория… лаборатория…» – мысленно все повторяла я, поднимаясь к себе на седьмой этаж. Что-то такое было…

И тут перед моим мысленным взором возникло веснушчатое очкастое лицо почти позабытого одноклассника. Женька-ботаник с вечной двойкой по физкультуре и пятеркой по биологии. С каким восхищением заглядывался он на всяких червяков и опарышей, при виде которых мы, девчонки, верещали от отвращения. С каким неподдельным интересом рассматривал под микроскопом всевозможные фрагменты гниющей и заплесневевшей материи. С какой гордостью несколько лет назад на встрече выпускников говорил мне, что работает в лаборатории и проводит всякие микроскопические исследования всяких гадостей.

Еще в школе Женька назубок знал латинские названия всех вирусов и со всеми бактериями был запанибрата. Лаборатория, где он трудился, занималась и прикладными анализами, и научными исследованиями, и что-то подсказывало мне, что если в Тарасове и можно где-либо раздобыть штамм вируса-убийцы, то именно там.

«Точно! – вдохновленная гениальной догадкой, думала я, поворачивая в замке ключ. – Взять этот… как его… промыв, отмыв… как это Валера говорил… короче, пробник для анализов и – к Женьке. Чай, не откажет однокласснице-то. Проанализирует. А учитывая его фанатическую тягу к расковыриванию всякого дерьма, можно на двести процентов быть уверенной: если уж ничего Женька не нашел – не найдет никто. Значит, ничего и не было. Значит, причина инфекции – действительно случайная концентрация бактерий, и я с чистой совестью могу закрывать дело».

Заварив кофе, я набрала номер Валеры.

– Эльвира! Рад вас слышать. Ну что, едем на экскурсию?

– Спасибо, Валерий, вы очень любезны, но сейчас не совсем походящее время. У нас такая трагедия… Я, собственно, по другому вопросу.

– Жаль.

– Мне тоже жаль, но… может быть, со временем…

– Буду ждать.

– Валерий, вы можете очень помочь нам…

– Чем же?

– Видите ли, Тамарочка… она такая настойчивая… Я передала ей все, что вы мне сказали, слово в слово, но, по-видимому, не смогла убедить. Она хочет провести более тщательные исследования на предмет причины возникновения инфекции.

– Какая-то она у вас… действительно странная.

– Я думаю, это просто эмоции, удар оказался таким неожиданным… Даже я никак не приду в себя от всего этого, что уж говорить о ней… Валерий, не будем строго судить расстроенную женщину, лучше помогите нам. Для лабораторных исследований нам необходим образец… или… как это вы там называли…

– Смыв с легочной ткани?

– Да, да, именно. Смыв. Смыв для микробиологического исследования.

– Рад буду помочь вам, Эльвира, но такие материалы мы не можем раздавать по своей инициативе. Необходим либо запрос от компетентных органов, либо заявление кого-то из родственников, разумеется, близких.

– Жена – достаточно близкий родственник для такого заявления?

– Вполне. Завтра я снова дежурю, если вы подъедете часам к девяти утра, я дам вам образец.

Валерий оказался настойчивым товарищем, но пока мне это было на руку. Придется, правда, снова перевоплощаться… но спокойствие моей совести стоит того.

Пообещав Валерию скорую встречу, я позвонила Светке и предупредила, что завтра с утра ее снова ждет творческая работа.

Ну а сегодня всем нам, пожалуй, пора уже отдохнуть. Денек выдался напряженный, и пока предсказания костей сбывались. Неотразимое очарование обеспечивало мне «расположение противоположного пола» и позволяло решать вопросы, но результаты пока не впечатляли, и «неосуществление задуманных планов», пожалуй, довольно точное выражение моих сегодняшних итогов. Надеюсь, этот грустный прогноз распространяется не на все расследование.

Оставалось позвонить Тамаре и отчитаться о проделанной работе, но, учитывая, что она с нетерпением ждала подтверждения своей версии об убийстве, а все данные пока указывали на естественную смерть, я ограничилась тем, что договорилась о встрече. Сообщив, что не смогу ничего точно сказать без детального исследования причин возникшей инфекции, я предупредила, что подъеду к одиннадцати часам с образцом заявления для морга.

Подивившись неожиданной мягкости ее тона, разительно отличавшейся от резких и повелительных фраз при разговоре сегодня утром, я не придала этому особого значения, объяснив утомленностью.

Я и сама чувствовала себя уставшей. Поэтому, приняв душ, постаралась выбросить из головы все сегодняшние загадки, чтобы забыться глубоким, без сновидений, сном.

На следующее утро, вновь перевоплотившись с помощью незаменимой Светки в Эльвиру Быстрову, я поехала в морг.

Валерий ждал меня с нетерпением, но, как оказалось, ничем конкретным помочь не мог. За образцом заявления нужно было снова обращаться к заведующему.

В сотый раз повторив историю про настойчивую сестру, я получила наконец желанную бумажку и отправилась к Всеславиной.

С моргом все сложилось быстрее, чем я ожидала, и, снова заехав к Светке и приняв свой обычный облик, я была у подъезда дома своей заказчицы раньше намеченного срока.

Это незначительное обстоятельство круто развернуло вектор моих поисков.

Припарковавшись чуть поодаль, я уже хотела выйти из машины, когда заметила весьма интересную мизансцену. Возле огромного внедорожника, невзирая на заметное различие в возрасте, нежно ворковали два голубка: сама Тамара Львовна и высокий молодой человек со смазливой внешностью профессионального альфонса. Тамара кокетничала и улыбалась на все лады, юноша смотрел властно-снисходительно, как смотрят на свое.

«И это на второй день после смерти любимого мужа!» – ужасно возмущенная, думала я.

Между тем юноша уселся наконец в машину и завел мотор, а Тамара все стояла, лаская отбывающего нежным взором.