Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке - Найо Марш

– Мой дорогой Банчи! – воскликнула она. – Вас-то мне и надо. Пойдемте, посплетничаем. Я чувствую себя как птица феникс.

– А выглядите как принцесса, – галантно отозвался он. – Почему мы так редко видимся? Куда пойдем?

– Если тут есть уголок, отведенный для матрон, мне надлежит быть там. Господи, как все галдят. Сколько тебе лет, Банчи?

– Пятьдесят пять, моя дорогая.

– А мне шестьдесят пять. Ты не находишь, что люди в наши дни стали слишком шумны? Или в тебе самом еще слишком много детского?

– Я очень люблю светские сборища, ужасно люблю, но согласен, что в современном общении мало отдохновения.

– Вот именно, – сказала леди Аллейн, усаживаясь в кресло. – Нет отдохновения. Но все равно я люблю молодежь, особенно неоперившихся птенцов. Как говорит Родерик, они сейчас додумывают свои мысли до конца. Мы делали это только в уединении наших спален и очень часто просили у Создателя прощения за то, что делаем это. Какого ты мнения о Саре?

– Она прелесть, – решительно заявил лорд Роберт.

– Она милая девочка. Поразительно беззаботная, но с характером и, смею думать, красива. Кто эти юные создания, с которыми она беседует?

– Бриджет О’Брайен и мой повеса-племянник.

– Значит, это дочка Эвелин Каррадос. Она вроде похожа на Пэдди, не так ли?

– Она очень похожа на них обоих. Вы давно видели Эвелин?

– Мы вместе обедали вчера в театре. Что с ней происходит?

– Ага! – воскликнул лорд Роберт. – Вы тоже заметили? Вы мудрая женщина, моя дорогая.

– Она совершенно подавлена. Что, Каррадос тиранит ее?

– «Тиранит» не совсем подходящее слово. Он чертовски благороден и терпелив. Но…

– Но есть что-то еще. Зачем вы с Родериком встречались на днях?

– Эй-эй! – поспешно возразил лорд Роберт. – Зачем это вам?

– Да я бы не позволила тебе рассказать, даже если бы ты попытался, – осадила его леди Аллейн. – Надеюсь, – продолжала она, неискренне, но с большим достоинством, – я не любопытная женщина.

– Довольно смелое утверждение.

– Не понимаю, о чем ты, – величественно произнесла леди Аллейн. – Но вот что я скажу тебе, Банчи. У меня на уме невротические женщины. Женщины, переживающие стресс. Женщины, которые всегда настороже. И знаешь, что странно? – Она потерла нос жестом, напомнившим лорду Роберту ее сына. – В сильно подмалеванных глазах нашей хозяйки я заметила то же самое выражение, что было вчера в красивых глазах Эвелин Каррадос. А может, этот замечательный напиток ударил мне в голову?

– Напиток, – твердо ответил лорд Роберт.

– Милый Банчи, – пробормотала леди Аллейн. Глаза собеседников встретились, и они обменялись улыбками. Атмосфера коктейль-пати приятно охватывала их. Шум, табачный дым, возбуждающий запах цветов и алкоголя усиливались с каждой минутой. Беспорядочно блуждающие по залу родительницы кружили вокруг кресла леди Аллейн. Лорд Роберт стоял подле нее, с наслаждением слушая ее прохладный, легкий голос и краем глаза поглядывая на миссис Хэлкат-Хэккетт. По-видимому, все гости уже собрались, и хозяйка вошла в комнату. Это был его шанс. Он обернулся и внезапно оказался лицом к лицу с капитаном Уитерсом. Они посмотрели друг на друга. Лорду Роберту пришлось слегка вскинуть голову, глядя на высокого Уитерса, видного и явно надменного. Как ни странно, из них двоих именно лорд Роберт, пухленький и комичный, выглядел более уверенным в себе и исполненным большего достоинства. Под его кротким, но пристальным взглядом Уитерс вдруг воровато опустил глаза, словно скрывая что-то. Его красивое, но вульгарное лицо побелело. Прошло несколько секунд, прежде чем он обрел дар речи.

– Э… добрый вечер, – с подчеркнутой любезностью произнес капитан Уитерс.

– Добрый вечер, – холодно ответил лорд Роберт и отвернулся к леди Аллейн. Капитан быстро отошел прочь.

– Что с тобой, Банчи? Никогда прежде не видела, чтобы ты относился к кому-то пренебрежительно.

– Знаете, кто это?

– Нет.

– Тип по имени Морис Уитерс. Напоминание о тех временах, когда я служил в министерстве иностранных дел.

– Он боится тебя.

– Надеюсь, да. Что ж, мне пора. Пойду засвидетельствую почтение хозяйке. Был очень рад повидать вас. Не пообедаете ли со мной как-нибудь на днях? И приводите с собой Родерика. Могли бы вы назначить день? Прямо сейчас?

– Я теперь так занята с Сарой. Что, если мы позвоним тебе? Если это можно будет устроить…

– Нужно. Au’voir[8], моя дорогая.

– До свидания, Банчи.

Он легко поклонился и стал пробираться к миссис Хэлкат-Хэккетт.

– Я ухожу, – сказал лорд Роберт, – но надеюсь перекинуться с вами парой слов. Превосходная вечеринка.

Она переключила на него внимание. Фальшивый интерес, с сочувствием отметил он. Имитация, но какая хорошая! Она назвала его «дорогой лорд Роберт» – словно великосветская дама из малость устаревшей комедии. Американский говор миссис Хэлкат-Хэккетт, который, как он помнил, звучал очаровательно в дни ее театральной молодости, был сейчас строго выверен, и это ничуть его не украсило. Она спросила, посещает ли он все праздники светского сезона, и лорд Роберт ответил, с обычным насмешливым огоньком в глазах, что выезжает помаленьку.

– Вы будете на концерте в гостиной на Констанс-стрит в четверг днем? – осведомился он. – Я жду этого концерта с большим нетерпением.

Ее взгляд вдруг стал пустым и невыразительным, но она почти без паузы ответила: да, уверена.

– Там ведь будет играть квартет «Сирмионе», – прибавил лорд Роберт. – Они чертовски хороши, не правда ли? Настоящие виртуозы.

Миссис Хэлкат-Хэккетт сказала, что обожает музыку, особенно классическую.

– Ну что ж, – промолвил лорд Роберт, – буду рад встретиться там с вами, если не возражаете. Не столь многие в наше время получают удовольствие от Баха.

Миссис Хэлкат-Хэккетт ответила, что, по ее мнению, Бах прекрасен.

– Скажите, пожалуйста, – продолжал лорд Роберт в присущей ему неотразимой манере обаятельного сплетника. – Я только что столкнулся с одним человеком, чье лицо показалось мне чертовски знакомым, но не могу вспомнить почему. Вон тот парень, что беседует с девушкой в красном.

Увидев, как внезапно побледнели ее щеки, он подумал: «Как она испугалась, бедняжка».

– Вы имеете в виду капитана Мориса Уитерса? – чопорно спросила миссис Хэлкат-Хэккетт.

– Возможно. Впрочем, это ничего не говорит мне. Пожалуй, мне пора. Так вы позволите разыскать вас в четверг на концерте? Большое спасибо. До свидания.

– До свидания, дорогой лорд Роберт, – сказала миссис Хэлкат-Хэккетт.