Искатель, 1998 №10 - Мария Ланг

— О, Господи! Неужели мы еще будем есть?

— Только немного почек с жареными грибами.

Йерк улыбнулся:

— И артишоками. А на десерт будет дыня. И малина. И торт.

Я тихонько застонала и вернулась на веранду. К своему удивлению, я с аппетитом уплела свою порцию жаркого с почками и жареными грибами. А Аларик есть не стал. На вопрос Адели, показалось ли ему это блюдо невкусным, он ответил заплетающимся языком:

— Да нет… вовсе нет. Просто в меня больше не лезет.

— Ты слишком много выпил, — жестко констатировала сестра и съела его порцию.

Мы становились сонными и отяжелевшими. Беседа не клеилась, и я без сожаления покинула компанию на веранде и пошла в красивую комнату Виви Анн, чтобы покормить свою маленькую дочку. Мне захотелось последовать ее примеру: лечь и заснуть.

Однако я подумала, что меня хватятся. Зная, что после ужина все пошли на второй этаж пить кофе, я поднялась туда. Там были Адель, Турвальд, Йерда и Йерк.

Адель предложила мне выйти в темноту на террасу, подышать прохладным воздухом.

— Мы решили подождать с кофе, кто хочет, может пока выпить грога, — она держала во рту турецкую сигарету, а в руке — свой любимый коктейль из джина с кока-колой, — но где все остальные? Йерк, сбегай за ними!

Кто-то позвал Йерду, и с Аделью остались только я и Турвальд.

— Подумать только, Адель, сколько никотина твой организм получает в год из-за этого курения, — стал доказывать ей Турвальд.

— Но ведь я курю сигареты с фильтром…

— Неужели не можешь бросить? Раньше я тоже…

Я думала о своем и смотрела на небо. Мириады звезд вывели на черном небосводе удивительные узоры. Ночь была тихая, безветренная. Озеро блестело, манящее и угрожающее.

Из-за угла дома послышались торопливые шаги. В полосе света, падавшей от веранды, показалась Виви Анн. Ее платье в широкую полоску белело в темноте. Она запрокинула голову и громко крикнула:

— Мама! Мама! Иди сюда скорее!

Она вдруг резко замолчала и, переведя дыхание, продолжала:

— Дяде Аларику плохо! По-моему, он… — И очень медленно добавила: — Да, он точно умирает.

Глава четвертая

Я должна была ожидать этого. Неясное беспокойство, мучившее меня последние сутки, было своего рода предостережением, предвещало что-то пугающее, роковое. Одна и та же мысль сверлила мозг, словно надтреснутая патефонная пластинка: «Я знала это. Я знала это…»

И все же меня как громом поразило. Я застыла на месте и пересохшими губами прошептала:

— Нет, нет. Не может быть… Только не Аларик…

Турвальд, казалось, был поражен не меньше меня. Но Адель, осушив половину своего бокала, равнодушно сказала:

— Господи Боже! Этого только не хватало!

Спускаясь с лестницы и выходя в сад, она что-то бормотала, вроде того, что ее преследует злая судьба и настырная родня. Мол, они ни капельки не ценят всего, что она для них делает, а если еще вдобавок решили умирать на ее званом ужине, это уж вовсе бессовестно.

С поросшего лесом пригорка, отделявшего владения фру Ренман от дома тети Отти, доносились взволнованные голоса. Аларик Гуннарсон стоял на коленях в брусничнике над пеньком. Его сильно рвало. Йерда тщетно пыталась облегчить его страдания, поддерживая мужа за плечи, гладя его лоб. Виви Анн плакала, а Хедвиг держала в дрожащей руке фонарь, освещавший эту печальную сцену.

— Врача… — всхлипывала Виви Анн, — надо позвать врача…

Адель решительно поднялась на пригорок и подняла брата на ноги. Он стоял и заплетающимся языком бормотал:

— Пош-шла к чертям… Сс-терва…

От него так сильно несло перегаром, что Адель попятилась и презрительно сказала:

— Свинья! Напился как гагарка!

«Как может свинья быть одновременно и гагаркой?» — пронеслось у меня в голове, однако мне было не до шуток.

Йерда Гуннарсон, славная, добродушная Йерда вдруг потеряла самообладание и в ярости закричала золовке в лицо:

— А ну-ка заткнись! Мало зла ты причинила Аларику? Да еще смеешь ругать его, когда он еле жив! Проваливай отсюда, а не то я за себя не ручаюсь!

В этот момент со стороны озера подошли Йерк и Эйнар. Все стали бурно обсуждать, что делать.

— Он умирает, — продолжала всхлипывать Виви Анн, — взгляните на его лицо, он просто позеленел. Да, да, он точно умирает.

Но Хедвиг не пожелала светить ему фонариком в лицо, чтобы убедиться, позеленел ли ее брат. А я начала верить, что Адель права, она уже не тоном превосходства, а спокойно объяснила:

— Он объелся раками и перебрал водки, вот и вся его болезнь.

Турвальд Бьерне пощупал пульс Аларика, что-то тихонько спросил у Йерды и медленно сказал:

— Ясно, что у него слабое пищевое отравление, но не более того. Мы все порядком перебрали.

И он был абсолютно прав. Аларик выпил больше нас всех. Наконец рвота у него прекратилась, всеобщее волнение улеглось, и мы с Эйнаром удалились.

Мы побродили немного по саду, и я сказала, что званый ужин не удался, раз никто не целовал женщин при свете звезд. Но у моего мужа было весьма прозаическое настроение, он заявил, что жаждет выпить кофе, и мы поднялись на второй этаж. Кофейный стол был накрыт в большом зале перед террасой, и я опустилась в роскошное мягкое кресло.

— Как себя чувствует Аларик? — спросила я.

— Он спит в кровати Хедвиг, — поспешила сообщить Виви Анн. — Ах, у меня был просто шок!

Йерк Лассас усмехнулся:

— Девочка, видно, никогда не видела пьяных.

— Ясное дело, видела, — запротестовала Виви Анн, — не такая уж я святая невинность, как ты меня представляешь.

Сидевшие в углу Мета и Осборн захихикали. Был уже двенадцатый час, неудивительно, что они немного устали. Турвальд и Йерда вышли на террасу, а Хедвиг стала наливать кофе в чашки.

— Милая Йерда, оставь свой грог, выпей-ка лучше кофе.

Адель и Йерда не обращались друг к другу, но в целом вели себя корректно. На щеках у Йерды выступил ярко-красный румянец, и я с тревогой подумала о ее высоком давлении.

Эйнар болтал с Метой и Осборном и неожиданно резким тоном спросил:

— Что это за история с мертвым черепом на шесте и ночным стуком в дверь террасы?

Все стали с удивлением расспрашивать меня. Но я предоставила Мете драматическое описание событий и стала с любопытством изучать лица слушателей. Если виновником был не Аларик Гуннарсон, в чем я сильно сомневалась, злоумышленник должен был находиться в числе лиц, распивавших в этот момент кофе и слушавших рассказ Меты.

Слушатели реагировали по-разному, но, насколько я могла судить, вполне