Заговор «Аквитания» - Роберт Ладлэм

– Или загнать в новую западню? – добавил Холлидей. – Нет, нет, особенно учитывая тот ярлык, который висит на мне: я ведь в пижаме наблюдал за тем, что творилось с тобой по другую сторону света. На такое я не способен.

– Мне кажется, что я тебе верю… Ты назвал несколько стран, особых стран. Одни из них громко заявляют о себе, другие предпочитают помалкивать; кое у кого подпорчена кровь или накопилось слишком много тяжелых воспоминаний. Ты назвал их намеренно?

– Намеренно, – подтвердил калифорниец. – Различия не играют роли, потому что группа, о которой я веду речь, считает, что сумела наметить цель, которая полностью объединит эти страны. И позволит управлять ими… по-своему.

– Генералы?

– Генералы, адмиралы, полковники, фельдмаршалы… словом, старые солдаты, которые разбили свои палатки в правом лагере. В самом правом со времен рейха.

– Брось, Эвери. – Конверс пренебрежительно покачал головой. – Кучка давно списанных боевых коней…

– …Которые подбирают и тщательно натаскивают молодых, решительных, способных новых командиров, – прервал его Холлидей.

– …выкрикивающих последние команды… – Джоэл приостановился. – А доказательства? – спросил он с нажимом.

– Маловато… но если хорошенько покопаться, то можно набрать и побольше.

– Да прекрати ты ходить вокруг да около.

– В списке их возможных рекрутов имен двадцать – из госдепартамента и Пентагона, – сказал Холлидей. – Это те, кто дает разрешение на экспорт лицензий и может швыряться миллионами просто потому, что им разрешено ими швыряться. А это весьма расширяет круг друзей.

– И сферы влияния, – добавил Конверс. – А как с Лондоном, Парижем, Бонном?… Что Йоханнесбург и Тель-Авив? – Опять-таки – есть имена.

– Насколько это достоверно?

– Есть списки, которые я сам видел. По чистой случайности. Кто из них принес присягу, я не знаю, но их звания и должности вполне соответствуют философской схеме их главарей.

– Новый рейх?

– Пока им недостает только Гитлера.

– А какова в этом роль Делавейна?

– Он может кого угодно возвести в ранг фюрера.

– Полная нелепица! Кто станет принимать его всерьез?

– В свое время его воспринимали достаточно серьезно. А результаты тебе известны.

– То было тогда, а не сейчас. Ты не ответил на мой вопрос.

– Те, кто уже тогда считал, что он прав, и не обманывай себя – таких тысячи. Самое опасное то, что есть несколько дюжин человек, у которых достаточно денег, чтобы оплатить и его, и их собственные безумства. Конечно же с их точки зрения это не безумие, а нормальное развитие истории, поскольку все остальные идеологические построения претерпели банкротство.

Джоэл хотел было что-то возразить, но сдержался – мысли его приняли иное направление.

– А почему ты не обратился к кому-нибудь, кто смог бы их остановить? Или хотя бы его?

– К кому?

– Неужели тебе нужно это объяснять? Наберется сколько угодно людей в правительстве – избранных или назначенных – и не менее дюжины различных департаментов. Взять хотя бы Верховный суд.

– В Вашингтоне надо мной просто посмеялись бы, – сказал Холлидей. – Помимо того, что у нас, кроме имен и предположений, нет никаких доказательств, не забывай, что на мне ярлык хиппи. Они тут же вспомнят о нем и пошлют меня подальше.

– И тем не менее Делавейн доверял тебе защиту своих интересов.

– Это только усложнит правовые аспекты. Стоит ли мне объяснять тебе это?

– Да, да, отношения адвоката и клиента, – заметил Конверс. – Ты автоматически попадаешь в невыгодное положение, еще не успев сделать и шага. Если только у тебя нет бесспорных доказательств того, что готовится новое преступление и что, продолжая молчать, ты становишься его пособником.

– Таких доказательств у меня нет, – вставил калифорниец.

– Значит, тебя будут сторониться как прокаженного, – продолжал Джоэл. – Особенно честолюбивые юристы из Верховного суда, они ни за что не поставят под удар свою будущую карьеру, путь к которой им открывает государственная служба. Ты прав, у делавейнов в нашем мире немало сторонников.

– Вот именно, – согласился Холлидей. – Когда я начал задавать вопросы и попытался приблизиться к Делавейну, он и разговаривать со мной не стал. Просто я получил письмецо, в котором было сказано, что могу отправляться на все четыре стороны… Дескать, если бы он знал, кто я такой, то ни за что не воспользовался бы моими услугами. “Накурившись марихуаны, вы оскорбляли и осыпали проклятиями все самое святое, в то время как отважные молодые люди совершали подвиги во имя отчизны”.

Конверс тихо присвистнул.

– А еще твердишь, что не попал в западню! Ты оказывал юридическую помощь ему и его структуре, которую он использовал для своих целей, хотя и в рамках закона, но, как только запахло жареным, ты оказался самым последним человеком, из тех, кто может поднять шум. Он тут же начал размахивать одним из своих старых знамен и объявил тебя зловредным недоумком.

Холлидей кивнул:

– В письмице было кое-что еще, но ничего такого, что могло бы навредить мне, если я не буду касаться его дел. Просто очень грубое письмо.

– Представляю. – Конверс вытащил пачку сигарет и про тянул Холлидею. Тот покачал головой. – В каком деле ты консультировал его?

– Я помог ему создать корпорацию – небольшую консультативную фирму в Пало-Альто, специализирующуюся на им порте и экспорте: что можно вывозить, чего нельзя, каковы квоты и как на законных основаниях пробиться к тем людям в Вашингтоне, которые благожелательно отнесутся к затеваемому тобой делу. По существу, это была попытка лоббирования, спекуляция на названии, если кто-нибудь заинтересуете?

– Но ведь ты, кажется, говорил, что фирма их нигде не зарегистрирована, – заметил Конверс, прикуривая.

– Дело не в этой фирме. Здесь мы только зря потеряли бы время.

– Но именно там ты и добыл свою информацию, не так ли? Это твои списки, улики…

– Чистая случайность, которая больше не повторится. С юридической стороны там комар носа не подточит.

– И все-таки это – крыша, – настаивал на своем Джоэл. – По-другому и не может быть, если все или хотя бы что-нибудь из сказанного тобой правда.

– Конечно правда, но и ты прав: это – крыша. Ничто не фиксируется на бумаге. Делавейн и его окружение используют фирму, чтобы свободно разъезжать по всему свету. И, только попав в нужное место, они занимаются там своими делами.

– Все эти генералы и фельдмаршалы? – уточнил Конверс.

– Мы думаем, это что-то вроде миссионерской работы. Ведется очень тихо и весьма настойчиво.

– Как называется фирма Делавейна?