Три свидетеля - Рекс Тодхантер Стаут

– Вы с собакой.

– Перед вашей дверью, – сообщил Лофтус.

– Сержант, вы здесь?

– Здесь, – ответил Пэрли.

– Я же сказал вам, что эта собака меня не любит. На вечеринке у Фила Кампфа… Я ведь говорил. Я не нарочно сделал ему больно, но ему показалось, что нарочно. Вы чего добиваетесь, хотите меня подставить?

– Откройте дверь! Собака на поводке.

– Не открою! Я вас предупреждал!

Пэрли зашевелился. Его твердая рука протянулась вперед, минуя плечо Лофтуса, и, упершись в дверь, продолжила движение. Дверь немного посопротивлялась и наконец открылась. У порога, цепляясь за край двери, стоял тощий человек в красно-зеленой полосатой пижаме. Пес зарычал на него и слегка попятился.

– Мы делаем общий обход, мистер Эланд, – сказал Пэрли, – и не могли к вам не зайти. Теперь можете снова лечь спать. Что касается нашего якобы желания вас подставить… – Он замолчал, потому что дверь снова захлопнулась.

– Ты меня не предупредил, – проворчал Лофтус, – что они знакомы.

– Не предупредил. Я хотел посмотреть, как они встретятся. Осталась еще одна квартира.

Он пошел к ступенькам.

Площадкой верхнего этажа кто-то явно занимался. По размерам она была такой же, как и внизу, но на полу лежала красивая чистая дорожка бежевого цвета, стены были выкрашены в тот же оттенок, и на них висели несколько небольших картин. Пэрли встал у задней двери, а не у передней, а я прижался к стене, давая место для Лофтуса и Бутси. На стук Лофтуса в ответ сразу послышались шаги, и дверь широко распахнулась. Открыл ее художник Росс Чаффи, в рабочей старой коричневой блузе. Он был намного красивее трех других жильцов, высокий, стройный, с артистично уложенными темными волнистыми волосами и таким лицом, что ему, наверное, приятно было смотреть на себя в зеркало.

У меня тоже было время им полюбоваться, пока он стоял, улыбаясь нам совершенно непринужденно, но молча, как и велел Пэрли. Бутси тоже повел себя совершенно непринужденно. Когда все поняли, что тут кровь не прольется, Пэрли спросил:

– Вы знакомы с этой собакой, не так ли, мистер Чаффи?

– Конечно. Это прекрасный пес.

– Погладьте его.

– С радостью. – Он красиво наклонился. – Бутси, знаешь ли ты, что твой хозяин ушел? – Почесал пса за ушами. – Ушел навсегда, Бутси, и это очень печально. – Он выпрямился. – Что-нибудь еще? Я работаю. Люблю утренний свет.

– Это все, спасибо.

Пэрли повернулся, чтобы уйти, а я пропустил вперед Лофтуса с Бутси и пошел следом. Пока спускались по лестнице, ни у кого не возникло желания что-то сказать.

Когда мы оказались в холле первого этажа, Виктор Таленто открыл дверь и вышел:

– Звонили из окружной прокуратуры. Вы со мной закончили? Они хотят меня видеть.

– Закончили, – пророкотал Пэрли. – Можем вас подвезти.

Таленто сказал, что это замечательно и что он будет готов через минуту. Пэрли велел Лофтусу вернуть мне Бутси, и тот отдал мне поводок.

– Я мог бы, – сказал я с целью помочь, – подготовить для вас детальный анализ поведения собаки. Займет примерно неделю.

– Иди к черту и забери эту чертову псину! – рявкнул Пэрли.

Я отбыл. На улице все еще было прекрасное утро. Присутствие двух полицейских машин возле дома, где произошло убийство, собрало небольшую толпу, и мы с Бутси, выйдя из двери, тоже стали объектами интереса. Мы проигнорировали любопытные взгляды и пошли медленно, не спеша, время от времени останавливаясь, когда Бутси находил что-то достойное его внимания. Остановившись в четвертый или пятый раз примерно в квартале от дома номер 29, мы увидели отъезжавший квартет. Стеббинс и Таленто сели в одну машину, Лофтус с коллегой – в другую, и обе уехали.

Я немного укоротил поводок, и мы прошлись немного в западном направлении, пока не увидели пустое такси. Я остановил его, сел в машину, достал из бумажника пятидолларовую бумажку и протянул водителю.

– Спасибо, – сказал тот с чувством. – Это что, первый взнос за поездку?

– Ты это заработаешь, брат, – заверил я его. – Есть ли где-нибудь место примерно в квартале от Арбор-стрит и Корт-стрит, где ты мог бы постоять от тридцати минут до трех часов?

– Ну не три часа за пятерку.

– Конечно нет. – Я достал еще пятерку и отдал ему. – Вообще-то, вряд ли придется ждать долго.

– Тут есть парковка неподалеку. Только на улице без пассажира будут приставать.

– Пассажир будет – этот пес. Я предпочитаю на улице. Пес отличный. Когда вернусь, уточним стоимость. Ну, едем, посмотрим, где это.

Таксист включил передачу, и машина тронулась. В это время дня на Манхэттене остановиться негде, и мы покрутились, прежде чем нашли свободное место на Корт-стрит, всего в двух кварталах от Арбор-стрит. Таксист припарковался задом, и я вышел, опустив на три дюйма стекла. Я пообещал вернуться, как только смогу побыстрее, пошел в южном направлении и на втором перекрестке свернул направо.

На Арбор-стрит возле дома 29 не было ни толпы, ни полицейской машины. Я остался доволен. Войдя в подъезд, я позвонил в звонок под табличкой «Миган» и положил ладонь на ручку. Тишина. Позвонил еще дважды, снова не получил ответа и тогда позвонил Эланду. Сработало. После недолгой паузы раздался щелчок, я толкнул дверь, вошел, поднялся на два этажа, подошел к двери и властно постучал.

Из-за двери спросили:

– Кто там?

– Гудвин. Я только что был тут вместе со всеми. Я без собаки. Откройте.

Он посмотрел на меня в щелку, и дверь открылась. Джером Эланд все еще был в своей дурацкой пижаме.

– Ради бога, – простонал он, – что вам еще нужно? Я должен хоть немного поспать!

Я не стал извиняться.

– Мне нужно было сразу задать вам несколько вопросов, – сказал я, – но собака все усложнила. Не займу у вас много времени.

Поскольку он не был достаточно вежлив и не пропустил меня, пришлось войти, отодвинув в сторону его тощую фигуру.

– Куда идти?

Он скользнул мимо меня и повел к креслам в гостиную. Вот за такие кресла Джуэл Джонс и ненавидит меблированные квартиры, и остальная мебель была не лучше. Эланд сел на край кресла и спросил:

– Ну так в чем дело?

Тут нужна была осторожность. Поскольку он считал, что я полицейский, я должен знать не слишком много, не слишком мало. Упоминать имя Джуэл Джонс рискованно, так как копы вряд ли успели ее обнаружить.

– Нужно проверить некоторые моменты, – сказал я ему. – Как давно в квартире под вами живет Ричард Миган?

– Черт! Да я говорил это уже раз двадцать.

– Не мне. Повторяю: нужно проверить. Так сколько времени он здесь живет?