Жрец смерти - Антон Леонтьев

– Когда ты проснешься, то будешь уверен, что долго и изнурительно занимался сексом с девицей по вызову. Ты был на высоте, и тебе очень понравилось.

Введенное первым снадобье вводило жертву в некое подобие медикаментозного гипнотического транса. Действие было недолгим, не больше трех дней, но этого должно хватить. Потому что потом сработает второй токсин, который приведет к кончине достопочтенного Романа Львовича.

– И не забудь: связываться с эскорт-агентством пока что не надо. И оплату осуществлять тоже не надо.

Это была моя «страховка». Ведь если услуги псевдо-Алены вдруг будут оплачены, у владелицы агентства может возникнуть недоумение. Вообще-то я сомневалась, что такая алчная особа, как Алла Кирилловна, станет перезванивать и задавать вопросы, указывая на то, что визит ее девицы был отменен. Скорее мадам промолчит, прикарманив гонорар. Кстати, скорее всего, ее девицы получают вознаграждение не по исполнении своего постельного долга, а оно передается хозяйке борделя, наверняка забирающей львиную долю себе. Короче, рисковать я не собиралась, не то, потянув за эту ниточку, можно распутать весь клубок.

Роман Львович пробормотал во сне что-то невнятное и чмокнул губами. Я прикрыла его одеялом и опять опустилась в кресло. Выждала для верности еще около часа, в течение которого я периодически снова и снова громогласно изображала пароксизмы страсти, и выскользнула в коридор.

Операция прошла успешно, оставалось одно – ретироваться. Я открыла деревянную дверь и постучала по металлической. Та немедленно распахнулась, и на меня уставился один из телохранителей.

– Ромик был на высоте, но теперь утомился и мирно спит, – заявила я, поправляя прическу. – Ну, я свое дело сделала, так что мне пора, мальчики.

Однако просто так уйти мне, конечно же, не позволили. Но я на это и не рассчитывала. Два телохранителя задержали меня в коридоре, а Макс прошел в спальню, откуда вернулся примерно через минуту и объявил:

– Вещи все на месте! Роман Львович спит, с ним все в порядке. Будить его не будем, подождем, пока сам проснется.

Сделав обиженное лицо, я заголосила:

– Да за кого вы меня принимаете, мальчики? Неужто думаете, я стала бы Ромика обворовывать? Вот, смотрите, у меня в сумочке ничего нет! Ни его часов, ни запонок!

Я распахнула перед носом телохранителей сумочку, но те не удосужились заглянуть в нее. Мне было велено отправляться восвояси, что я немедленно и с большим удовольствием сделала.

Шагнув в кабину лифта, я нажала кнопку первого этажа – и тут ко мне присоединился Макс. Двери захлопнулись, и телохранитель вдруг прижал меня к стенке со словами:

– Что ты из себя недотрогу-то строишь? Разве забыла, что между нами в прошлый раз было, когда я тебя домой отвозил? Ты же сама сказала, что тебе очень понравилось, что я в десять миллионов раз лучше старого и дряблого Ромика!

Вот, оказывается, какой была Алена – и с боссом спала, и с его телохранителем. Руки Макса заскользили по моему телу, но я вывернулась из его объятий и прощебетала:

– Сегодня не получится, сладкий мой! Но в следующий раз обязательно!

На мое счастье, двери лифта распахнулись, и я вывалилась из кабины. Цокая каблуками, быстро-быстро спустилась вниз, вышла на улицу. Уже стемнело. Из джипа вышел начальник охраны и подошел к Максу. Тот перебросился с ним парой слов и обратился ко мне:

– Давай залезай в машину, я тебя домой отвезу. Все будет как в прошлый раз!

Это была отнюдь не просьба, а приказание. Я лениво повела головой, оценивая степень опасности. У подъезда находились пять или шесть вооруженных молодых мужчин. Вряд ли они устроят здесь перестрелку, но любой инцидент, даже самый незначительный, был не в моих интересах.

Я завела шарманку о больной мамочке, к которой мне надо прямо сейчас заехать, но Макс грубо оборвал:

– Вот к ней я тебя сейчас и завезу. Ну, лезь в джип!

Пришлось подчиниться. Через секунду Макс прыгнул за руль и джип рванул с места.

– Не воображай, что если тебя отымел Роман Львович, то ты стала королевной. Как была шлюхой, так и осталась! Ему дала, значит, и мне дашь!

При этом его рука легла мне на коленку и полезла все выше и выше. С рефлексами я не смогла совладать – мой локоть немедленно врезался в диафрагму телохранителя. Тот, хватая ртом воздух, засопел, а потом, утробно завывая, схватил меня за волосы. Вернее, конечно, за парик, который и остался у него в руке. Секьюрити ошеломленно уставился на мою подлинную, коротко стриженную шевелюру, а также на края латексной маски, заметные на лбу и на затылке. А затем возопил:

– Черт, да ведь ты и не Алена вовсе! И волосы у тебя фальшивые! И рожа тоже фальшивая! Кто ты, на хрен, такая?

Да, я никогда не убивала непричастных людей во время выполнения заказа – за исключением тех случаев, когда мне грозила прямая и смертельная опасность. Хотя Макс, если уж на то пошло, не был непричастным, он являлся телохранителем жертвы…

Короткий рубящий удар ребром ладони по кадыку мужчины – и тот обмяк. Я перехватила руль, выдернула из руки секьюрити парик, кривовато нацепила его на голову, а затем, распахнув дверцу, выкатилась из джипа. Скорость была еще небольшая, но удар по асфальту все равно оказался чувствительным, куцая шубейка его не смягчила.

А через несколько мгновений никем более не управляемый джип врезался в бордюр. Перевернувшись, как кошка, я поднялась с асфальта, автоматически отметив, что вся измазалась в уличной грязи. Но это было делом второстепенным. Потому что к джипу спешили прочие телохранители.

Я скользнула в сторону и поняла, что попала в передрягу. С одной стороны, задание выполнено, с другой – вряд ли теперь избежать шума и гама. Значит, надо уходить по-английски, не прощаясь.

Недаром же я подготовила пути к отступлению. Пока телохранители пытались привести в чувство Макса, которому теперь никто помочь не мог, я завернула за дом и бросилась к заветной стройке, которую заприметила в первой половине дня. А позади уже раздавались разъяренные крики, кто-то велел «найти эту дрянь и пристрелить на месте». Речь шла, конечно же, обо мне.

Еще до того, как телохранители смогли локализировать меня, я оказалась на территории стройки, проскользнула мимо мини-экскаватора и приблизилась к огороженному канализационному люку – открытому, с металлической лестницей, что вела куда-то вниз, в подбрюшье столичной канализации.

На раздумья времени не было, я быстро спустилась вниз и спрыгнула на хлюпающую водой и заляпанную грязью бетонную поверхность. Когда я прогуливалась от дома, где располагалось любовное гнездышко олигарха, до припаркованного за несколько кварталов от него на пустыре моего «Вольво», я сверялась со схемой канализационной системы, что проходила под этим микрорайоном. Уже не раз и не два мне приходилось уходить с места преступления подобным образом.

В нос мне ударили канализационные миазмы, однако я нечувствительна к подобного рода мелочам. Вспомнив маршрут, с которым ознакомилась несколькими часами ранее (зрительная память у меня всегда была хорошей, а в течение нескольких лет я еще специально тренировала ее при помощи особых упражнений), и сконцентрировавшись, я мысленно представила себе расположение туннелей коллектора и направилась прямо, затем свернула направо и снова направо. Остановившись, прислушалась. Нет, погони за мной не слышно. Ход со спуском в канализацию был гениальным. Телохранители обреченного на скорую кончину Романа Львовича рыщут по улицам, считая, что я прячусь где-то рядом. Так и было, я пряталась действительно рядом, но не на поверхности, а под землей!