Истина - Эдуард Хруцкий

Придя домой после осмотра двери таинственной квартиры, Сергей достал старый шприц, набрал в него ружейного масла, пошел опять к проклятущей квартире и через замочную скважину вылил граммов сорок масла в проклятущий запор.

Утром они с Мишей Лепиловым, предварительно прозвонив квартиру, отправились на черный ход.

Смазка сделала свое дело, и старый замок хоть и с натугой, но поддался.

— Ну вы даете, Сергей Васильевич, — удивился Миша, — может, возьмем пару хат богатых, а то я до жалованья никак дотянуть не могу.

— Не время, Миша, чуть позже этим займемся. — Никольский достал пистолет, щелкнул предохранителем. — Готов?

— А як же. — Миша тоже достал оружие.

Дверь поддалась медленно, с противным скрипом петель. Они вошли на кухню.

Холодильник, столик, на нем — чистые чашка и тарелка, табуретка.

Все.

Лепилов, обмотав руку платком, открыл дверцу холодильника. Внутри лежала съежившаяся от холода копченая рыба и початая пачка масла.

— Здесь явно не пируют, — усмехнулся Сергей. Обмотав обувь полиэтиленовыми пакетами, они вышли в коридор. Квартира была спланирована точно так же, как жилье Никольского.

Они осмотрели ванную, где на подзеркальнике лежал обмылок, вошли в большую комнату.

На полу лежал матрас, на нем — подушка и одеяло. Рядом — консервная банка, полная окурков.

Никольский осторожно вынул верхний. Курили неделю назад, не меньше.

Во второй комнате в углу стояла завядшая пальма в горшке.

Сергей внимательно осмотрел пальму. На полу были следы высыпавшейся из горшка земли.

— Ну-ка, Миша, потяни это сооружение.

Никольский прижал ладонями горшок. Пальма поддалась неожиданно легко. Сергей заглянул в горшок. На дне его лежал сейфовый ключ.

— Вот сейчас мы и разживемся баксами, — засмеялся Миша.

— Пошли сейф искать.

В третьей комнате окна были наглухо зашторены, и они спокойно зажгли свет.

Посередине стоял стол, покрытый масляными пятнами. Сергей потер пятна пальцем, понюхал.

— Ружейное, Миша.

Точно так же пахла ветошь, валявшаяся на столе. На полу валялась разорванная пачка от патронов.

— Это же не комната, а ротный ружпарк, — сказал Никольский.

Он осмотрелся. Пусто, голые стены, только на одной была приколота кнопками картинка с голой бабой.

Лицо ее показалось Никольскому знакомым, но вспоминать было некогда. Сергей вынул кнопки, снял картинку и увидел замочную скважину.

— Благослови, Господи! — Он вставил ключ, повернул, и раскрылась дверь в стене.

Пирамиду они увидели. Обычную армейскую пирамиду, стоявшую в любом помещении для хранения оружия.

Три карабина, два автомата, четыре пистолета, пачки патронов и оптические прицелы. Вот что нашли они в этой таинственной квартире.

Никольский достал из кармана «трофейный» сотовый телефон и набрал номер генерала. Слава богу, Колесников оказался на месте.

— Товарищ генерал, Никольский…

— Что у тебя? — Голос шефа был строг и деловит.

— Нахожусь на базе.

— Понял, молодец.

— Нашел много инструментов, к которым подходит деталь, которую вы мне показывали.

Генерал выдержал паузу и сказал:

— Так. Интересно. Что еще нашел?

— Доложил вам сразу, что нашел инструмент.

— Осмотри все внимательно. Я лично подъеду.

— Вас встретит Лепилов, товарищ генерал. Так как способ проникновения нетрадиционный.

— Буду через пятнадцать минут.

«Неужели в форме припрется?» — подумал Сергей и начал внимательно осматривать сейф.

Слева от пирамиды он заметил нечто, напоминающее головку замка.

Никольский повернул ее аккуратно, и еще одна створка сейфа и часть стены отошли.

Неплохо они придумали, сделали потайной шкаф вместо кладовки.

В этом отделении висела одежда: костюм, два пиджака, кожаная куртка, шелковая куртка, камуфлированный костюм.

Никольский обыскал карманы. Пусто. В шелковой куртке оказался загранпаспорт на имя Жилина Михаила Семеновича.

В паспорте лежал билет на поезд Таллин — Москва. Сергей посмотрел на дату отъезда. Что-то пока неясное начало беспокоить его. Он еще раз посмотрел на фотографию в паспорте.

Лицо как лицо. Даже некоторая приятность есть. К системе Ломброзо не подходит.

Так чем же озадачил его господин Жилин? Таллин… Таллин… Таллин… Парк Кадриорг…

Что же случилось там?.. Господи, какой же он дурак. Видно, всю память пропил в ментуре. Олег Кольцов рассказывал ему об убийстве в этом замечательном парке. Там же грохнули Володю Рудермана.

Сергей снова достал телефон, набрал номер.

— Кольцов, — ответила трубка.

— Это я, Олег.

— Здорово, Сережа.

— Какого числа грохнули Рудермана?

— Восьмого. А тебе зачем?

— Потом, Олег. Сейчас говорить не могу.

— Зацепился?

— Вроде.

— Ну, Серега, на твоей земле одни клады.

— Потом, Олег, потом. Никольский разъединился.

И вовремя. Послышались осторожные шаги, и в комнату вошел Колесников и его зам по криминальной милиции полковник Воробьев.

— Ну, показывай свое хозяйство, — усмехнулся генерал.

— Смотрите.

Начальники подошли к шкафу, внимательно осмотрели оружие.

— Молодец, Никольский, — хлопнул его по плечу Воробьев. — Знатную палку срубим. Это явно берлога киллера. Возьмем его — проси чего хочешь.

— Если возьму, подпишете рапорт на увольнение?

— А ты сколько прослужил? — удивился Воробьев.

— Пятнадцать лет, три месяца и четыре дня.

— Никто тебе рапорт не подпишет, Сергей Васильевич, — сказал генерал, — я что, сумасшедший, лучших работников увольнять. А вот из отделения я тебя заберу.

— Не уйду я, лучше в отставку.

— Знаю, наслышан. — Колесников постучал согнутыми пальцами по стене. — Вроде тайника нет. Так что наслышан я, что ты, как Диоген к бочке, к отделению прикипел. Дом рядом. Значит, решил просидеть там всю жизнь? Так знай, что отделение твое переезжает. А там будет Пятое региональное управление нашего гвардейского Центрального округа. И там ты будешь служить начальником отдела уголовного розыска.

— А почему я, ведь…

— А потому, майор Никольский, — вмешался Воробьев, — что лучшей кандидатуры мы не нашли. Вопрос уже решен. Принимая во внимание, что ты в капитанах проходил лишних пять лет, мы послали тебя на подполковника досрочно. Так что радуйся и киллера лови.