Возьми мою душу - Ирса Сигурдардоттир

— Что вам нужно? — проворчал он.

— Вообще-то мы ищем Балдвина, — вежливо ответила Тора. — Он у вас?

— Кто меня спрашивает? — послышалось из глубины комнаты.

— Адвокат и этот немец, — ответил Магнус.

— Пусть заходят, — сказал Балдвин. — Нам с тобой скрывать нечего.

Магнус открыл дверь, и Тора с Мэтью вошли внутрь.

— Присаживайтесь, — показал Балдвин на два кресла. Сам он сел в третье, а его дед примостился на кровати. — Что вам угодно? — осведомился он, положив на стол мускулистые руки.

Тора сразу же вспомнила замечание Тростура, что управлять байдаркой может любой сильный человек. «С такими руками он с байдаркой справится, вне всякого сомнения, даже в неспокойном море», — подумала она.

— Я хотела бы задать вам пару вопросов, — сказала Тора. — Полагаю, вы знаете, чьи интересы я представляю. Если нет, сообщаю: Йонаса, владельца отеля, в настоящий момент задержанного полицией по подозрению в совершенных здесь убийствах.

— Все это нам известно, — оборвал ее Магнус. — Если вы явились, чтобы обвинить нас, то можете сразу уходить. Ни я, ни Балдвин не имеем к ним никакого отношения. Полиция правильно сделала, арестовав Йонаса. Убийца именно он. Вот так-то, дорогуша. Я бы посоветовал вам принять данный факт и перестать надоедать нам.

— Успокойся, — сказал Балдвин деду и улыбнулся Торе. — Простите, но мы оба несколько раздражены из-за невозможности вернуться домой. Старший полицейский офицер попросил нас задержаться, он желает с нами побеседовать. Лично я не знаю, виновен ваш клиент или нет, но, находясь в здравом уме и твердой памяти, готов заявить где угодно и кому угодно, что мой дед к убийствам не причастен. Пожалуйста, задавайте свои вопросы, и, возможно, мне удастся вас убедить.

— Зачем вы прибыли сюда в воскресенье вечером? — напрямик спросила Тора. — Ваша машина проехала по туннелю Хвальфьордур.

Балдвин откинулся на спинку кресла и убрал со стола руки.

— Вижу, мягкость вам не свойственна, — заметил он. — Я не собирался убивать того несчастного, если вы на это намекаете.

— Тогда зачем? — не отступала Тора. — Вряд ли вам захотелось повидаться с дедушкой.

— Нет, конечно, — согласился Балдвин. — Так и быть, я вам признаюсь. То же самое расскажу и полиции. Хотя гордиться мне нечем, я не стану ничего скрывать. Полагаю, вы нашли фотографию. Насколько я могу судить из предварительного разговора с полицией, вы знаете, что Бирна пыталась шантажом заставить меня обеспечить ей победу в конкурсе архитекторов на получение выгодного заказа по созданию проекта автобусной остановки. — Тора кивнула. — Бирна была на редкость алчной женщиной, — продолжил Балдвин и торопливо прибавил: — Не подумайте, что я оправдываю убившего ее человека. Ни в коем случае. Она преследовала меня, звонила деду. В конце концов он не выдержал, прервал лечение и приехал сюда, чтобы поговорить с ней. Он был подавлен. Но не фактом из своей далекой молодости, а вероятностью поставить под вопрос мою дальнейшую карьеру.

— Какая жалость, — не скрывая сарказма, заметила Тора. — Только вы так и не ответили, с какой целью явились сюда в воскресенье.

— С целью проникнуть в номер Бирны, — не моргнув глазом ответил Балдвин. — Я узнал, что полиция обыскивала комнату, и решил воспользоваться ситуацией в надежде найти фотографию. Ее там не оказалось.

— Теперь расскажите, где вы были в четверг вечером, — проговорила Тора. — Вы ушли с сеанса практически сразу после его начала и обратно не вернулись. Почему?

Балдвин показал на Магнуса.

— Дедушка почувствовал себя плохо, и я увел его в номер. Мне все это неинтересно, и пошли мы туда, только чтобы увидеться с Бирной.

— Кто-нибудь может подтвердить ваши слова? — осведомилась Тора.

— Разумеется, — спокойно ответил Балдвин. — Я отвел деда в номер и вызвал медсестру. Та дала мне телефон своего коллеги, дежурившего в местной больнице. Врач приехал примерно в девять вечера, а уехал отсюда около десяти.

Заявление Балдвина исключало и его, и деда из списка подозреваемых. Тора сочла ненужным уточнять имя врача, не сомневаясь, что тот все подтвердит. «Пусть Торольфур этим занимается», — решила она.

— Все ясно. — Она посмотрела на Мэтью. — Думаю, больше нам тут делать нечего. Впрочем, еще один вопрос. К вам, Магнус. Скоро здесь найдут скелет ребенка, дочери Гудни Бьярндоттир, Кристин. Вашей дочери.

— Что?! — прохрипел старик. — Моей дочери?

— Да. Гудни писала вам о ней, — сказала Тора, надеясь, что так и было. — Мы полагаем, Гримур, брат Бьярни, живший на соседней ферме, убил девочку с целью завладеть наследством брата. В противном случае оно досталось бы либо Кристин, либо вам.

— Мне? — переспросил Магнус. Лицо его посерело. «Интересно. А ведь он не отрицает наличия ребенка», — отметила про себя Тора.

— Да, по праву наследования — вам, — повторила она, не давая ошарашенному старику прийти в себя. — Однако, отказавшись признать ребенка, вы автоматически лишились и права на наследство. О существовании Кристин вы знали. Вам следовало бы признать дочь, тогда вы могли бы смело заявить о своих претензиях на имущество. Вообще-то вам стоило бы многим поинтересоваться, и прежде всего судьбой девочки. Но начинать нужно было с усыновления. — Она направилась к дверям. Мэтью двинулся следом. — Полагаю, выполни вы свой долг, полиция не нашла бы сейчас в подвале детский скелет.

— Постойте… но я… — растерялся старик. Балдвин смотрел на деда в немом изумлении. — Откуда вам все известно? — слабо проговорил Магнус.

Тора, уже стоя в дверях, обернулась.

— Гримур знал, что у Кристин есть отец, поэтому и убил девочку, — холодно произнесла она. — Всего доброго. Приятно было познакомиться.

Они вышли. Хозяева же продолжали сидеть неподвижно, словно обратились в камни.

— Итак, у нас остается только один подозреваемый — Бергюр, — вздохнула Тора. — Причем он меньше всего подходит на роль убийцы. Слабо себе представляю, как он справляется с байдаркой и тем более втыкает булавки в ступни жертвам.

— Жизнь полна неожиданностей. — Мэтью положил руку на ее плечо. — Кто бы подумал, что я смогу полюбить женщину в грязных кроссовках?

Тора полюбовалась своими замызганными кроссовками и усмехнулась. Туфли Мэтью, как обычно, сверкали зеркальным блеском.

— Кто бы подумал? — лукаво повторила она. — Да тот же, кому придет в голову вообразить меня рядом с обувным фетишистом.

Тора ходила взад-вперед по комнате, пытаясь обдумать ситуацию, но не могла сосредоточиться. Мэтью, развалившись в кресле у окна с бокалом пива, наблюдал за ней.

— Бергюр. Больше некому, — сказал он и поставил бокал на стол. — Или Йонас. Третьего не дано.

Тора вздохнула.

— Если так, то мы пропали. — Продолжая бродить по комнате, она сжала руками голову. — Неужели нет других вариантов?