Семь непрошеных гостей - Дарья Калинина

Оказавшись в тот вечер наконец у себя дома, Мариша с удивлением обнаружила, что в квартире необыкновенно чисто, вкусно пахнет и, кроме того, у нее находится незваный гость. В прихожей стояли мужские ботинки, в воздухе пахло мужским одеколоном, а на кухне обнаружился собственной персоной экс-муж.

— Ты что тут делаешь? — только и сумела выдавить из себя Мариша, оглядываясь по сторонам.

Кухня сверкала чистотой, на плите аппетитно шипело поджаривающееся мясо, а в вазе на столе стояли цветы.

— Вот, — явно растерялся Смайл, с некоторой опаской глядя на Маришу, — тебя жду.

Мариша тоже растерялась.

— А где ты была? — спросил у нее Смайл. — Я жду тебя со вчерашнего вечера. Цветы вон купил. В квартире убрался. А тебя все нет! Где ты шаталась вместо того, чтобы заниматься хозяйством?

— Слушай! — моментально вскипела Мариша. — Я тебе больше не жена. Имею право быть с любовником когда захочу и сколько захочу. Понял?

— Как бы не так! — вдруг завопил Смайл, смахивая сковородку с жарким прямо на пол. — Ты же мне врешь! Да если бы ты у любовников болталась, я бы с тобой никогда не развелся. Только черта с два! Нет у тебя никого! Ты просто снова со своими чумовыми подружками влипла в очередную хлипкую историю.

— Мокрую, — машинально поправила его Мариша. — Мокрую историю.

Смайл прожил в России уже достаточно долгое время, но все равно иногда путался в словах. Особенно это становилось заметным, когда он волновался. А сейчас он не просто волновался, он бесился.

— Что на этот раз случилось? — вопил он, топая ногами. — Кого убили на этот раз? Надеюсь, кого-то из твоих близких подружек? Может быть, даже всех? Был бы только рад!

— Какой ты злой! — искренне расстроилась Мариша.

Определенно, разлука сказывалась на ее муже не в лучшую сторону. Раньше он хотя бы зла на ее подруг не держал, виня во всем одну Маришу.

— Если хочешь знать, то это именно ты погубила наш брак! — продолжал негодовать Смайл. — Ты и твое наплевательское ко мне отношение. И я уверен, что ты никого и никогда больше себе не найдешь.

— Почему это? — возмутилась Мариша.

— Только не с твоим характером! — заверил ее Смайл. — Да, и чтобы ты знала, я к тебе просто из жалости зашел. Думал, ты тут с ума сходишь от одиночества. Решил тебе жизнь немного скрасить. И где благодарность?! Шляешься по каким-то помойкам вместо того, чтобы принять меня достойно!

Марише неожиданно стало смешно. И чего он орет? Они уже развелись, имущество более или менее поделили, у него даже есть теперь другая женщина или женщины. Так какого рожна ему еще надо?

— Знаешь, я думаю, тебе сейчас лучше уйти! — сказала она, нагибаясь и поднимая с пола тяжелую чугунную сковородку, доставшуюся ей еще от бабушки.

— Эй! — осекся Смайл, наблюдая, как Мариша со знанием дела взвешивает в руке сковородку и уже примеривается, как бы ей половчей взяться за ручку. — Ты это чего?

Но выражение лица Мариши было настолько зверским, что больше он ничего не произнес, а только скромненько, бочком выскользнул из квартиры, едва успев прихватить свои ботинки и куртку. Цветы Мариша выбросила ему вслед уже сама. Вместе с вазой.

* * *

Дальше потекли обычные дни. Мариша просыпалась когда ей хотелось. Вставала, умывалась, проводила ревизию и, если дома совсем нечего было есть, шла в магазин. Вечерами она встречалась с подругами, ходила в кино и кафе. Одиноко ей не было, разве что иногда хотелось отчего-то рыдать в голос.

Тем временем жизнь двигалась дальше. После той истории с укушенной ногой Марата Юлька решительно порвала с ним, заявив, что ее Ника в тысячу раз проницательней хозяйки, раз сумела разглядеть в достойном на вид мужчине законченного хлюпика, нытика и эгоиста.

Марат и в самом деле с тех пор словно помешался на своем здоровье. После выхода из больницы, где он провел целых две недели, хотя нога совершенно зажила уже через пять дней, он приобрел себе специальную барокамеру, в которой и спит. В эту конструкцию не может проникнуть ни микроб, ни вообще кто-либо, кроме него самого.

И теперь Юля встречалась с Никитой. От свалившегося на . его голову счастья в виде Юли Никите теперь даже не надо притворяться, когда он должен изображать простодушного глуповатого опера. От любви он и в самом деле соображать стал хуже, но тем не менее именно от него подруги узнали окончание той истории, в которую волей судьбы оказались замешаны.