Холоднее войны - Чарльз Камминг

Вокруг стояла черная ночь. «Гольфстрим» выпустил шасси, коснулся взлетно-посадочной полосы и вырулил в дальний угол аэропорта. Как только самолет остановился, из кабины вышел Фил, встал в середине прохода и объявил, что к «гольфстриму» направляется автомобиль и «всех пассажиров просят оставаться на своих местах».

– Это касается и меня? – спросил Клекнер. На его лице было выражение усталого триумфа, как будто теперь он был абсолютно уверен, что доберется до Москвы в целости и сохранности.

– Да, – ответил Том. – Тебя это тоже касается.

Он отстегнул ремни и подошел к американцу. Достал из кармана нож и поднес его почти к лицу Клекнера.

– Погодите-ка… – начал Фил.

Том просунул руку за спину Клекнеру и разрезал пластиковые наручники, что стягивали его запястья. Как только его руки освободились, Клекнер расстегнул ремень и вскочил на ноги. Его тело затекло, и было видно, что двигаться ему больно. Он потер рукой то место, куда Дэнни воткнул шприц с кетамином.

– Парни, что вы мне вкололи?

Том промолчал.

Фил вернулся в кабину, и моторы «гольфстрима» заглохли. Самолет окружала ночная тьма, только за фюзеляжем мигали ярко-оранжевые огни. Том посмотрел в иллюминатор по правому борту и увидел, что рядом стоит еще один самолет. Регистрационный номер начинался с буквы «N». Американский рейс. Его накрыло ощущение страшного, позорного провала. Клекнер прохаживался по салону, разминая мышцы ног, потирая запястья. Силы снова возвращались к нему. Глядя на это стройное мускулистое тело, Том пытался представить себе, что кроется в душе у этого человека. В душе предателя. Что могло заставить его пойти на измену? Какие у него были причины? Но Клекнер выглядел точно так же, как и в ту ночь, когда они впервые встретились в баре Bleu: загорелый, подтянутый, симпатичный молодой человек. Брось пятьдесят камней на пляже в Калифорнии – и непременно попадешь в пятьдесят таких, как он. Скорее всего, мотив был банален – деньги. Плюс особого рода удовольствие от обмана. Никакой идеологической подоплеки, чистое предательство ради предательства.

– У тебя усталый вид, Том, – заметил Клекнер.

Том снова промолчал. Вместо ответа, он перешел к другому борту и снова взглянул в иллюминатор. К ним действительно приближался автомобиль. Желтые фары двигались навстречу с угрожающей скоростью. Боб вышел из кабины и распахнул главную дверь самолета. В салон тут же ворвался ветер и оглушительный рев и грохот. Клекнер зажал уши. Дэнни поморщился и сел. Том подошел к двери и посмотрел на расстилавшийся перед ним аэропорт.

– Кто там, в машине?! – прокричал он.

– Это вы мне скажите! – крикнул в ответ Боб.

Их было трое. Том стоял возле открытой двери и наблюдал за автомобилем. Черный «мерседес-бенц» остановился в нескольких метрах от «гольфстрима». Дул сильный ветер. Два пассажирских авиалайнера совершали рулежку метрах в трехстах к югу. Водитель выключил фары, заглушил двигатель, вышел наружу и открыл заднюю левую дверь.