Роковая женщина - Кэрол Нелсон Дуглас

ЛЕДИ В БЕДЕ

Опытный врач предлагает проверенное французское средство, безопасное для здоровья. Услуги сиделок в любое время.

Объявление (1851)

– Мадам Рестелл, – задумчиво произнесла Пинк, открывая папку, лежавшую у нее на коленях. Журналистка появилась у нас в тот же день после полудня. Вид у нее был весьма самодовольный. Еще бы! Ведь ее снова пригласили принять участие в нашем расследовании после стычки в «Дельмонико».

Между прочим, нахалка переняла у меня не только папку, которой пользуются художники, но и клетчатое платье-пальто. Оно придает женщине деловой вид, свидетельствуя о том, что она не кокетка.

– Она действительно была такой безнравственной? – осведомилась Ирен. – Или ей просто не повезло?

– О, я так тебе благодарна, что ты обратила на нее мое внимание! – сказала Пинк. – Я родилась слишком поздно, так что не застала мадам Рестелл и скандала вокруг ее имени. Если хотите знать мое мнение, это американская Лукреция Борджиа, причем весьма деловая. Редкая предприимчивость! Правда, я не совсем понимаю ее мотивы.

– Возможно, она верила в то, что делает, – предположила Ирен. – Например, Аллан Пинкертон был религиозным сектантом в Шотландии, прежде чем эмигрировал в Соединенные Штаты. Однаком мыслил он прогрессивно. Наверное, поэтому он воевал со своими сотрудниками мужского пола за введение в агентстве женского отдела. В конечном итоге они выиграли, поскольку пережили его, но я думаю, что в будущем его взгляды победят. Возможно, все мы доживем и увидим это.

– Если бы только я родилась на двадцать лет раньше! – воскликнула Пинк. – Я могла бы поехать на Запад и делала бы репортажи о войнах с индейцами. Или… Ну, не знаю! Эта мадам Рестелл просто заворожила меня. А почему ты ею так заинтересовалась? Почему ищешь сведения о ней?

– Мертвый Марат в своей ванне, запечатленный на знаменитой картине французского художника, бессмертен. Мадам Рестелл умерла таким же ужасным образом – правда, от собственной руки. Но она не получила славы даже в своей стране. Подобные фигуры всегда меня интересуют. Может быть, я вижу в них оперный сюжет.

– Опера! Великая американская опера! Сомневаюсь, чтобы дама, делавшая подпольные аборты, могла стать трагической героиней.

– Ты права, – согласилась Ирен. Она зажгла спичку и закурила следующую маленькую сигару. – Очевидно, неверная испанская работница с табачной фабрики гораздо лучше подходит для трагедии и большой оперы.

Пинк нахмурилась, подозревая, что ее высмеивают.

Я улыбнулась при виде ее смущения. Глупышка решила вызвать Ирен на бой, не понимая, что даже Шерлок Холмс не может быть уверен в исходе такой дуэли.

У него есть Уотсон, а у Ирен – я. Может быть, я не так хорошо образована, как доктор, но не менее преданна. И меня не поколебать сенсационными деталями личных биографий.

Итак, Пинк извлекла историю мадам Рестелл из своей коллекции газетных вырезок, и мы углубились в чтение самых страшных документов, какие мне приходилось видеть.

Я хранила молчание, хотя фиксировала все детали в уме для своих дневников. К счастью, я работала у адвоката и научилась вести записи мысленно, чтобы позже перенести их на бумагу.

Весной, гоняясь за Джеком-потрошителем, мы насмотрелись всяких ужасов. Но сейчас я видела злодейства преступниц слабого пола. Я обнаружила, что представительницы моего рода могут быть не менее жестокими и кровожадными, чем любой мужчина.

– Посмотри, Нелл, – обратилась ко мне Ирен. – Ты читала отчеты о Джеке-потрошителе и поэтому знаешь, что многие газеты любят смаковать грязные детали. В этой статье подробно рассказывается, как умерла мадам Рестелл. Оружием послужил нож для разделывания мяса, взятый на кухне. Он был длиной восемь дюймов, с ручкой из черного дерева.

– Но во всех отчетах о Потрошителе подчеркивалось, что нужна большая физическая сила, чтобы перерезать кому-то глотку. Какая же сила, моральная и физическая, требуется, чтобы перерезать горло себе самой?