Толстушка под прикрытием - Дарья Донцова

Скорей, не могу подняться, плохо с сердцем. Спустись, помоги, я умираю». Если бы уловка

не подействовала, я поднялась бы наверх. Но через пять минут Селезнева выскочила из

лифта. Я поджидала ее в подъезде. Спустя шестьдесят секунд Лора покорно села в машину, и

мы уехали. Я спросила у нее: «Где спрятаны деньги?» Она, будучи под воздействием

«Инина», ответила правду: «На кухне. В буфете есть тайник».

– Черт возьми! – закричал Иван Никифорович. – Да, все верно, Лора хранила в шкафу под

нижним ящиком свои сбережения. Свои! Она ничего не воровала! Тебе, гадина, надо было

задать вопрос: «Где доллары, украденные из джипа?»

– Совершенно с вами согласна, – абсолютно не обидевшись на оскорбление, продолжала

Арина. – Но я тогда не знала об обмене документами, поэтому действовала по привычному

плану. Я приказала Лоре: «Назови телефон своего любовника». Она сказала номер, я набрала

его, услышала сонный мужской голос и произнесла: «Если хочешь получить Лору назад, делай то, что та говорит!» – и передала трубку Селезневой. А ей заранее приказала: «Вели

ему взять деньги из тайника, везти их на улицу Железный Тупик и оставить в брошенном

гараже». Тетка так и сделала.

– Что? – взвизгнул Иван Никифорович. – Впервые об этом слышу!

– Вранье, – отрезала Арина. – Вы ей ответили: «Хорошо, прямо сейчас побегу».

– Не было такого! – взревел шеф.

– Я слышала собственными ушами, – стояла на своем Обнорская, – работала громкая связь.

– Ну нет же, нет! – твердил босс.

– Вы с какого телефона звонили? – спросила я у Арины.

– Специально купила номер, – пояснила та.

– Назовите его, – потребовала я. Затем нажала пальцем на кнопку в столешнице: – Роберт!..

– Слышал, понял, проверю, – прозвучало в ответ.

– По указанному адресу никто не приехал, – продолжала Обнорская. – Я позвонила мужику

еще раз, сказала: «Сделай что не сделал».

– Ложь! Ложь! – закричал Иван Никифорович.

Арина развела руками:

– Какой смысл мне сейчас врать?

– А потом, уже после смерти Фонаревой, вы еще раз позвонили Ивану Никифоровичу? –

уточнила я.

– Ага, – по-детски ответила жена бандита. – Захотелось, чтобы он понервничал, подергался.

– Иван Никифорович, какие последние четыре цифры мобильного номера, о котором

никто, кроме вас с Лорой Павловной, не знал? – раздался из переговорного устройства голос

Троянова.

– Тридцать два семьдесят восемь, – отчеканил босс.

– Обнорская звонила по нему два раза, – доложил Роберт. – Но с ее телефона был еще один

вызов, самый первый. И тогда набрали тридцать два семьдесят семь. Этот номер

принадлежит Ивану Борисовичу Губанову двадцати девяти лет, менеджеру агентства по

устройству праздников. Я с ним уже связался. Губанов подтвердил: да, был среди ночи

идиотский звонок. Сначала кто-то пищал, потом женский голос попросил взять из тайника

деньги и куда-то их отвезти. Иван Борисович решил, что его, как обычно, разыгрывает

ближайший друг, большой приколист, поэтому ответил: «Хорошо, прямо сейчас побегу», – и

спокойно заснул.

– Какого черта ты трезвонила этому Губанову, а сейчас лжешь, что беседовала со мной?! –

заорал босс.

Арина вытаращила глаза.

– Во, блин, ошиблась… Ткнула пальцем не туда… У меня сенсорный телефон, он без

кнопок, цифры на клавиатуре близко расположены. Вообще-то я очень аккуратная, но тогда, значит, попала мимо. Глупо получилось! Надо же, какая нелепая история!

Мы с Иваном Никифоровичем молча смотрели на Обнорскую.

Я никак не могла поверить услышанному. Арина просто не туда ткнула пальцем? Столь

простое объяснение не укладывалось в голове. Первым опомнился Иван Никифорович:

– Где Лора? Адрес!

Арина закатила глаза.

– Я ее отпустила. Я им всем подарила свободу. Я честный человек, держу свое слово.

Сказала Зинаиде и Степану: «Привезете доллары – получите папашу назад». И всем ворам

обещала: «Говорите, где деньги, и как только я их возьму, вы свободны». И они уходили.

– Куда? – подскочила я.

Обнорская округлила глаза.

– Я не спрашивала. Оставляла их на улице. Лору посадила на скамейку в парке около кафе

«Голубой поросенок». Предварительно взяла у нее ключи и посетила ее квартиру, но в

буфете нашла всего сто тысяч российских рублей.

Иван Никифорович начал медленно подниматься. И вдруг пошатнулся, стал падать, но я

успела броситься к шефу, вцепиться в его плечи и закричать:

– Сюда! Скорей! Долго его не удержу!

Эпилог

Прошла неделя. Пряхов, Друзь и Лора исчезли без следа, судьба их до сих пор остается

неизвестной, но я абсолютно уверена: их нет в живых. Обнорская сидит под замком, что ее

ждет после окончания следствия – решит суд. Ивана Никифоровича прямо из офиса увезли с

инфарктом в клинику, он пока лежит в реанимации, но врачи полагают, что наш босс

оправится. А мы с Робертом не знаем, что делать со Ждановым.

– Как быть? – спросила я сегодня у Троянова. – Нам с тобой по-прежнему делать вид, будто мы ничего не знаем о подмене? Общаться с Федором как с Денисом?

– Надо подождать, пока шеф вернется, – пробормотал Роберт. – Нам не нужен глобальный

скандал сейчас, когда Иван Никифорович находится в реанимации.

– Ладно, – согласилась я, – пусть будет по-твоему. Босс встанет на ноги и сам разрулит

идиотскую ситуацию.

– Парень не так уж и плох, – неожиданно высказался Троянов. – Ведь догадался же он, что

преступница скрывается под именем Арина.

– Верно, – согласилась я. – Еще бы узнать, кто его в нашу бригаду подослал, и можно