Русская семерка - Эдуард Тополь

Наблюдая за сухим, чернобородым, суровым лицом суфи и слушая его страшную молитву, Таня поняла, что нелепо просить этого человека о снисхождении к какому-то пленному русскому солдату.

Когда суфи выходил из госпитальной палатки, Майкл негромко сказал ему несколько слов по-афгански и кивнул на стоящих рядом Таню, Джуди и Элизабет, одетых в темные, как у всех миссионерок, платья и белые, с красным крестом шапочки-косынки. Суфи ответил ему односложно и вышел. Майкл обрадованно повернулся к Тане.

– Он вас примет! Вечером…

Вечером они пришли в палатку суфи, поднятую на наспех сколоченном стариками деревянном настиле. Суфи сидел на широком ковре, по-мусульмански скрестив ноги. Жестом он пригласил их сесть. Таня, Джуди и Элизабет неловко сели на ковер. Майкл сел рядом, легко скрестив ноги на афганский манер. Очень коротко он по-афгански изложил суфи суть Таниной просьбы. Суфи ответил ему негромко, спокойно.

– Что он сказал? Переведите дословно! – требовательно сказала Майклу Таня.

– Он сказал, что они не террористы, они не продают пленных. Они отдают их даром всем, кроме русских. В любую западную страну, которая согласна их принять. Но этот солдат, ваш внук, сделал ребенка афганской девушке. Аллах не прощает насильников, даже мусульман.

– Переведите ему дословно, – сказала Таня, – Алексей не насильник. Больше того, он спас мальчика из советского интерната. Если бы он был насильником, он не привез бы мальчика в Афганистан, а бежал бы с ним другим путем. Через Финляндию, например. Но я не хочу спорить. И я ни о чем не прошу. Я предлагаю простой бизнес. Если они убьют Алексея, никому от этого пользы не будет. Но если они отдадут мне Алексея и мальчика, я открою здесь еще один госпиталь, на свои деньги. Здесь или в любом другом лагере беженцев. Врачи спасут в этом госпитале сотни афганских детей.

Майкл старательно перевел. Суфи зорко посмотрел Тане в глаза, сказал короткую, из нескольких слов фразу.

– Аллах не прощает грехи за деньги, – перевел Майкл.

– Скажите ему: эти деньги на госпиталь я дам не за грех Алексея. Греха не было. Я дам деньги на госпиталь для того, чтобы они не проклинали весь русский народ. Не русский народ убивает их детей. Кремль убивает, коммунисты. Пусть проклинают коммунистов – русских, нерусских, неважно. Госпиталь, который я открою, будет госпиталем русской православной миссии. И он будет не только на мои деньги. Я дам первые триста тысяч для основания фонда. Остальные я соберу у русской эмиграции на Западе. Нас, русских некоммунистов на Западе – больше двух миллионов. А славян на Западе – двадцать миллионов! У нас есть свои газеты, фонды, даже банки… Переведите дословно!

Майкл перевел. Суфи спросил его о чем-то.

– Он спрашивает, почему вы хотите получить этого мальчика, если он не сын вашего внука?

– Потому что у ребенка нет ни отца, ни матери, и я не хочу, чтобы он попал в мой госпиталь без ног или без рук. Мой внук спас его из советского интерната, я хочу закончить это спасение – спасти его от советской бомбы.

– Браво! – одобрил такой ответ Майкл и перевел его суфи. Суфи снова пристально посмотрел на Таню, что-то коротко сказал Майклу.

– Он хочет знать, почему он должен вам верить. А если вы получите своего внука и тут же забудете про госпиталь?

– Я – русская княгиня! При моем правительстве, то есть при царе, Россия и Афганистан были добрыми соседями. Но если моего слова ему недостаточно, я могу выписать первый чек. Аванс. Пятьдесят тысяч долларов… – Таня сунула руку в широкий карман своего черного миссионерского платья и вытащила чековую книжку.

– Подождите, – сказал ей Майкл и перевел суфи все, что она сказала.

Суфи коротким жестом пальцев приказал ей спрятать чековую книжку и впервые за все время беседы чуть улыбнулся – больше глазами, чем губами, скрытыми усами и бородой. Довольно долго говорил что-то Майклу.

– Что он говорит? – нетерпеливо спросила Таня.

– Он говорит, что, если вы действительно откроете такой госпиталь, он перестанет проклинать всех русских, а будет проклинать только русских коммунистов. Он говорит, что, если бы все русские были такие, как вы… Короче, пошли! – Майкл радостно поднялся. – Вы получите своего внука!

– А ребенка? – спросила Таня, не вставая.

– И ребенка!.. Пошли! Если вы такая богатая филантропка, может, вы и меня усыновите?