Сезон мошкары - Джайлс Блант

На некоторое время Терри очнулась. Пробыв в сознании достаточно, чтобы вполне осознать весь ужас их положения, она вновь впала в благословенное забытье — сказалось действие укола, который вкатил ей в машине Леон. Между тем Кевин был совершенно поглощен попытками ослабить веревки гвоздем. Гвоздь стал центром его вселенной. Казалось, он сам перевоплотился в эту веревку, ее волокна пронизывают его тело, отзываясь в каждой его клеточке. Кисти рук были стерты в кровь, но узел веревки, несомненно, стал слабее.

Он продолжал трудиться над узлом, накидывал его на шляпку гвоздя и, натуживаясь, тянул, наваливаясь всем своим весом. Мышцы рук нестерпимо ныли, он не ел с момента, как его кинули в эту темницу. От голода руки и ноги его дрожали. Если бы даже ему и представился шанс вступить в драку с Леоном или Рыжим Медведем, он не смог бы им противостоять.

Узел поддался еще немного. Стало труднее удерживать его на гвозде. В темноте застонала Терри. «Господи, помоги нам», — проговорила она.

Кевин подался вперед и почувствовал, что узел развязался. Это был уже второй из развязанных им узлов. Оставался только третий, последний.

Прицелившись, он вновь накинул веревку. Сейчас она стягивала непосредственно его кисти. Если и не удастся развязать узел с первого раза, можно будет понять, как действовать дальше.

— Я не могу шевельнуться, — проговорила Терри. — Очень туго завязано.

— Кажется, я смогу снять веревку, — сказал Кевин. — Потерпи еще немного.

Терри кивнула. Глаза ее были полны слез, слезы текли по щекам.

Веревка зацепилась и крепко держалась на шляпке гвоздя. Он напрягся, и узел врезался в кисти с такой силой, что казалось, кожи у него вовсе не было — одно мясо. За дверью раздались голоса, потом заскрежетал ключ в замке. Вошел Рыжий Медведь в сопровождении Леона.

— Отпустите нас, — сказала Терри. — Отпустите. Мы уедем далеко-далеко, как можно дальше отсюда, чтобы больше никогда не попасться вам на глаза.

— Вот оно что, маленькая принцесса! Испугалась? — Рыжий Медведь стоял подбоченившись и улыбался ей.

— Пожалуйста, — взмолилась Терри. — Нам нет дела до ваших операций с наркотиками и прочего. Только отпустите.

— Погляди, какая луна. Какой чудесный тоненький серп. Это самое важное. Луна прибывает, и, значит, сейчас самое подходящее время для жертвоприношения.

Леон сбросил на стол какой-то узел. Кевин уловил, как громыхнуло железо.

Рыжий Медведь открыл большой портфель и вытащил оттуда сверкающий нож, который показал сначала Кевину, а после — Терри. Терри начала кричать, и Рыжий Медведь кинул Леону моток клейкой ленты:

— Пусть замолчит.

Леон оторвал от мотка длинный лоскут и залепил им рот Терри.

— Во время жертвоприношения мы это снимем. Там важно слышать крики.

Рыжий Медведь вытащил другой нож:

— Этими маленькими ножичками очень удобно отрезать пальцы на руках и ногах. Я покажу тебе, как это делается, на девушке. Тогда второго ты сможешь принести в жертву и сам.

— Готов поучиться. Выдержу, — сказал Леон и потер себе руки. Глаза его блестели, и, видя его блуждающий взгляд, Кевин понимал, что просить пощады у него бессмысленно.

А Рыжий Медведь вынимал все новые инструменты:

— А этими ножами среднего размера можно отрубить что угодно. Все это пойдет в нгангу. Мы создадим дух из крови мужской и женской одновременно. Это сделает его особенно могущественным.

— Фантастика! — воскликнул Леон. — И что же он будет делать для нас?

— Все, что мы только пожелаем.

Кардинал дал задний ход и припарковался возле лагеря.

— Лучше отключите сотовый, если он у вас есть, — сказал он. — Пока что нам лишний шум ни к чему.

— Отключил, — сказал Клегг. — Но здесь, по-моему, пусто.

Даже из машины Кардиналу были видны свежие следы шин.

— Я не был бы столь категоричен. Судя по всему, люди сюда часто наезжают. — Он указал вдаль, через темное пространство. — И около большой хижины горит свет.

— Уверен, что это только для охраны. А хижины совершенно темные.

— Какой еще охраны? Лагерь ведь обанкротился, разве не так? Почему вам так не терпится убраться отсюда?

— Простите, — сказал Клегг. — День был утомительный, а предстоит еще обратная дорога.

Кардинал вылез из машины и пошел первым, обходя хижины сзади. Пройдя ярдов пятьдесят, они увидели, что на задах большой хижины стоят две машины. Одна из машин была черной «транс-эм».

— Я вызываю подмогу, — сказал Кардинал.

Он достал телефон, на котором тут же высветился номер Делорм, пытавшейся дозвониться до него.

Вытащив свой табельный револьвер, Клегг прицелился Кардиналу в голову.

— Так не пойдет, — сказал он. — Еще шаг, и я прострелю тебе башку. И не думай, что я не посмею, терять мне теперь нечего.

Клегг сунул руку в кобуру Кардинала и извлек оттуда его «беретту».

— Ты мерзавец, — сказал Кардинал. — А я-то считал тебя просто олухом.

Клегг махнул револьвером в сторону главной хижины:

— Ступай вперед.

Кардинал пошел по темной поляне.

— Прикинь, капрал. Начальство знает, что я поехал с тобой. Если я не вернусь, все полицейские Торонто ринутся тебя искать.

— Шевелись!

— Зачем ты впутался в это, Клегг? Только из-за денег или так любишь наркотики?

— Захотелось другой жизни.