Следствие по-русски 2 - Дмитрий Леонтьев

— Не скрываться, а…

— Нет — скрываться! Называй вещи своими именами!

— Не кричи. Не кричи, пожалуйста. Тут же охрана у дверей… Пойми, Витя, тебе не придется скрываться. Мы все обдумаем и найдем выход. Если есть шанс закончить все без ненужного риска — им нужно воспользоваться. Не обидно тебе будет терять все, успев приобрести? У тебя в руках целое состояние…

— Не надо играть со мной — не советую. Эти уговоры и красивые слова оставь для Зимина. Нет, девочка моя, мы вместе начинали и заканчивать мы будем вместе. Я не хочу, чтобы у меня над головой дамокловым мечом висела возможность разоблачения. Интересно, что подтолкнуло тебя к этой идее? Что это у тебя такое произошло, что заставило тебя повернуть на сто восемьдесят градусов?

— Ничего…

— Не ври!

— Витя, не кричи… Нас же услышат…

— Не ври мне. Что произошло?

— Зимин предложил мне выйти за него замуж…

— A-а… Тогда понятно. Некоторое время пожить с этим денежным мешком, потом бросить его, оттяпав кучу «бабок», а я буду стоять в стороне.

— Но я вернусь к тебе.

— Не делай из меня идиота. Ты не сможешь вернуться ко мне. Это будет равносильно «чистосердечному признанию». А кроме того, ты и не захочешь вернуться, если тебе в руки попадут такие деньги. Я тебя слишком хорошо знаю.

— Вот что, Витя, — голос Омичевой окреп, стал повелевающим. — Я не собираюсь терять такую возможность только потому, что у тебя взыграла кобелиная натура и ревность вцепилась тебе в штаны. Мы с тобой уже давно поняли, что подходим друг другу только как партнеры. Неважно, какие — по сексу или по работе, но только как партнеры. И не претендуй на большее. Я никого никогда не любила и не люблю. Ты это знаешь. Но я не хочу упускать удачную возможность, и я настаиваю на том, чтобы…

— Хватит! Я слишком долго тебя слушал. У тебя даже не два, а дюжина лиц и личин. Ты можешь повернуть дело так, как тебе это выгодно, не заботясь о планах других. Но на этот раз…

Я повернул ручку настройки, заглушая доносившийся из динамика голос, и посмотрел на Тавхаева:

— Это все записалось?

— Да, и записывается дальше, — кивнул он. — Качество гарантируется.

— Если предположить, что я забуду о твоем существовании… Что бы ты стал делать?

— Я?! Я… Да меня через два часа уже не будет в городе. Меня здесь ничто не держит, и если ты дашь мне два часа, чтобы собрать технику и программы…

— Я сказал «предположим», — напомнил я. — Это зависит еще и от твоей памяти. Насколько она у тебя хорошая?

— Отвратительная! — клятвенно сложив руки на груди, заверил Тавхаев. — Совершенно не помню, что со мной было пять минут назад. Послушай, Куницын… Я уеду отсюда и все забуду. Я сам из маленького городка, и тех денег, что у меня есть, мне хватит на долгую и безбедную жизнь. Я не буду скрывать, что успел кое-что заработать… Отпусти меня, а?.. Я ведь не такой опасный преступник… Ты сам говорил, что еще не работаешь в угро.

— Это не имеет значения, — покачал я головой. — Дело не в том, успел я получить удостоверение или не успел. При других обстоятельствах этот момент меня бы ничуть не смутил, скорее наоборот. Нет, Арслан, тут несколько иная ситуация. Может быть, я делаю ошибку… Но я даю тебе эти два часа.

— Постараюсь уложиться в час, — торопливо заверил он. — Через час меня не будет в городе.

— Прощай, — я открыл дверцу, подхватил «дипломат» с аппаратурой и вышел. — Надеюсь, мы больше никогда не услышим друг о друге.

— Никогда, — кивнул Тавхаев и рванул машину с места так, словно боялся, что я передумаю.

Я огляделся и, выбрав свободную скамейку возле подъезда дома напротив поликлиники, направился к ней.

— Что ж, — сказал я, открывая «дипломат» и поворачивая ручку настройки. — Осталось дождаться возвращения Дорохова. Надеюсь, что мои аргументы заставят его уехать куда быстрее, чем аргументы Оксаны.

Но уже через мгновение я понял, что безнадежно опоздал.

* * *

— Что случилось? — встревожилась Лена, едва я переступил порог квартиры. — У тебя такой вид…

— Очень устал, — признался я. — Сегодня выдался отвратительный день… Пришлось делать выбор между «поступить неправильно и плохо» и «правильно, но еще хуже». А на такую задачу ответ найти сложно… Меня кто-нибудь искал?

— Разумовский телефон оборвал, — сообщила она. — За последний час раз шесть звонил. У них что-то случилось, и он просил срочно связаться с ним, как только ты появишься. Сейчас он находится…

Телефонный звонок не дал ей договорить.

— Не ошибусь, если предположу, что это опять он, — сказала Лена, указывая на телефон.

— Коля, у нас тут такое творится! — заорал иерей, едва я взял трубку. — В чем-то ты все же оказался прав: Лысенко действовал не один. Всем руководил Дорохов. Час назад он пытался совершить покушение на Оксану… Не волнуйся, к счастью, она жива… Видимо, он все же не мог простить, что она ушла от него к Зимину, и таким образом мстил им. А когда после смерти Лысенко лишился этой возможности и понял, что дело близится к развязке, решился на крайний шаг. Она была на приеме у психоаналитика, когда он проник в кабинет. Врач ненадолго отлучился, а охрана находилась снаружи, у дверей… Но там был и второй вход, ведущий в соседний кабинет. Вообще-то он постоянно закрыт, но Дорохов подобрал ключ. И как назло, в тот день в соседнем кабинете никого не было… Представляешь, как все обернулось? Единственный плюс — это то, что теперь все основные участники преступной эпопеи известны, и больше Оксане и Зимину ничего не угрожает… Бедная девочка в шоке — ей пришлось стрелять в человека… Сейчас она находится под наблюдением врачей, но они дают нам надежду, утверждая, что серьезных последствий для ее душевного и физического здоровья этот инцидент не принесет. Хороший, правильно организованный отдых сможет сгладить этот кошмар уже за два-три месяца. Зимин собирается отправить ее в кругосветное путешествие… У Дорохова нашли то самое ружье, которое Зимин передавал ему для Лопотова. Именно из него он и пытался застрелить Оксану… Ужас какой! Вынашивал планы, затаился, мстил… Страсти прямо по Шекспиру…

«По деньгам эти страсти, а не по Шекспиру, — устало подумал я. — Вот ведь ситуация, а? Как все было бы просто, если б… не было так сложно…».

— Ах, если б Зимин не был так доверчив! — продолжал свой эмоциональный монолог Разумовский, даже не замечая моего молчания. — Но Дорохов был его другом, а как ты знаешь, у Зимина совершенно особое отношение к друзьям… Этим и воспользовался негодяй, продумывая свой план…

— Как ей удалось завладеть этим ружьем?

— Я пока еще точно не знаю, — признался иерей. — Мне не удалось толком поговорить с ней — врачи просят ее пока не беспокоить… Но из того, что она сказала охранникам, следует, что, когда Дорохов ворвался в кабинет и направил на нее ружье, она успела отвести ствол в сторону, между ними завязалась борьба и…