Завтра утром - Лайза Джексон

— Происшествие на кладбище Пелтье, — сказала Морисетт, как только Рид вышел из «кадиллака». Она стояла у машины с открытой водительской дверцей. Ждала, докуривая, когда Клифф Зиберт сядет на пассажирское сиденье. Услышав это, Рид напрягся. Он сразу подумал, что жертва — Симона Эверли. Знал, что Никки будет в отчаянии. — Ночью разрыли могилу.

— Черт. — У Рида дернулась челюсть.

— Эй, он отстранен от дела! — угрюмо напомнил Зиберт. — Поехали.

— Секунду, парень. — Морисетт выглядела раздраженной и усталой до чертиков. Она выбросила фильтр от сигареты в лужу, где тот зашипел и затих. Это дело достало ее, как и всех. — Есть еще немного времени, — бросила она через плечо. — Из диспетчерской послали машину, и команда Дайаны Мозес уже едет, так ведь?

— Да, но это наше расследование.

— Подожди минуту. — Когда младший полицейский забратся на пассажирское сиденье, Морисетт захлопнула водительскую дверцу «лендкрузера». — Идиот и истерик, — пробурчала она под нос, подойдя к Риду. — В общем, мы точно не знаем, но, скорее всего, в том гробу лежит Симона Эверли. Поезжай с нами и, если это так, свяжись с Никки Жилетт сам. Они были близкими подругами, а я, черт возьми, нагрубила ей вчера.

— Давай не будем делать преждевременных выводов.

— Какова вероятность, что там не она? — спросила Морисетт.

Риду не хотелось об этом думать.

— Встретимся там, — сказал он, и у него зазвонил мобильник. Судя по определителю, звонила Никки.

Или тот, кто украл ее телефон. Внутри все сжалось.

— Рид, — ответил он. Морисетт тем временем залезла в машину и выехата со стоянки.

— Слава богу. Пирс… ох… он связался со мной, — прошептала она судорожно.

— Кто? — Но он и так знал. Он уже шел к машине.

— Я получила конверт. Запись… господи, это Симона. Он убил ее. Этот проклятый ублюдок похоронил ее заживо и послал мне запись. — Она плакала, всхлипывая и шмыгая носом.

— Где ты? — Прижав телефон к уху, он нашел ключи и завел мотор.

— На дороге, недалеко от дома. — Она назвала ему улицу и адрес.

— Ты в безопасности?

— Что ты имеешь в виду?

— За тобой никто не ехал? — Он погнал «кадиллак» по дороге.

— О господи, — прошептала она и замолчала. — Я не знаю.

— Закрой все двери и оставайся на связи со мной. Я приеду через десять минут.

— Хорошо.

Он уложился в семь, и Никки обрадовалась ему так, как никому в своей жизни. Она распахнула дверцу машины и бросилась в его объятия.

— Эта скотина… Эта сволочь убила ее. — Ей хотелось раствориться в его крепких руках, закрыться от мира, найти успокоение в чьей-то силе.

— Тихо, — прошептал он ей в волосы. С серого саваннского неба падал дождь. Он прижал ее к себе, и это казалось так естественно. — Я с тобой.

Она вздрогнула, пытаясь стереть из памяти крики Симоны, разумом понимая, что не поможет подруге истерикой, и все равно словно распадаясь на миллион болезненных кусочков.

— Он оставил это у меня в машине. — Никки шмыгнула носом, отстранилась, подняла глаза и увидела, каким заботливым стало его лицо.

— Машина была закрыта?

— Нет, но я могла забыть… не знаю… он уже побывал в ней. Украл мой сотовый.

— У тебя есть запасной ключ?