Анжелика против террора - Владимир Гурвич

– Пусть так. Но все равно мое предложение остается в силе.

– Какое предложение?

– Выйти за меня замуж.

– А если я уже за мужем?

– Это не существенно. Я уже был однажды женат на женщине, которая была раньше замужем.

– Да у вас самая настоящая специализация на замужних женщинах. И что же случилось с вашим браком?

– Она была против того, чтобы я шел бы в армию. Мы так и не сумели договориться. А вы, я полагаю, были бы не против этого. Впрочем, я сыт по горла армией. Если я выберусь отсюда, то демобилизуюсь при первой же возможности. Даже если вы не выйдите за меня замуж, я хочу вам сделать подарок за мое спасение. У меня в штате Флорида есть небольшая вилла. Она выходит прямо на океан. Я дарю ее вам. Только, прошу, не отказывайтесь.

Анжелика почувствовала некоторое затруднение. Все это напоминало какую-то фантасмагорию. Они сидят в каком-то заброшенном доме в горах Афганистана, в любую минуту их могу схватить и подвергнуть мучительной казни, и одновременно практически незнакомый американский офицер дарит ей целую виллу на океанском побережье. Неужели такое может быть?

– Я не отказываюсь, а лишь повторяю: давайте все вопросы мы решим, когда выберемся отсюда.

– Кстати, а когда мы выберемся?

– Не знаю, – вздохнула Анжелика, – у меня тут есть еще важное дело. Так что придется подождать. Сейчас я вас не сумею переправить к своим.

К некоторому удивлению Анжелики эта новость не очень огорчила капитана. Впрочем, вполне возможно тому причиной было то, что он все еще был слаб. И вскоре после разговора уснул.

Они провели в доме еще одну ночь. Никто их больше не навещал, и у Анжелики даже возникла тревога, что их бросили на произвол судьбы. Разумеется, Валера ее не оставит, но может быть ему не позволяет ничего предпринять. А он даже не знает, где они находятся.

Своими опасениями делиться с Эндрю она не стала, да он об этом, кажется, особенно и не думал, больше всего на свете его сейчас интересовала еда. На их счастье Рамзан оставил ее довольно много. Но она быстро размалывалась мощными челюстями американца. Зато он немного окреп, и у нее даже возникло впечатление, что он слегка поправился. У другого человека процесс возвращение к нормальному состоянию не мог идти столь стремительными темпами, но, судя по всему, тело капитана было особенным, оно умело накапливать силы и энергию, как никакое другое.

Утром к ним пришли сразу Рамзан, Джамаль и Мамонтов. Мамонтов и Чамберс обменялись взглядами и оба мужчины сразу же поняли, что являются соперниками, что между ними навсегда стоит женщина. Анжелика тоже это почувствовала и осталась недовольной, это может осложнить всем жизнь. А они и так подвергаются огромной опасности.

Они оставили Чамберса в комнате, а сами перешли в другую.

– Этой ночью мы можем попытаться пробраться в старый дворец в гости Хасану, – сказал Рамзан.

– Выходит, нас больше не ищут? – спросила Анжелика.

– Нет, нам крупно повезло. Теперь они полностью уверенны, что американца отбил американский спецназ. Вчера в километрах тридцати от города отряд Асламбека наткнулся на их отряд, был довольно большой бой. Много погибших с обеих сторон. Американцы сумели оторваться от преследования. Поэтому сейчас в городе обычный режим. Лучшего случая мы все равно не дождемся.

– Хорошо, – сказала Анжелика. – Сегодня ночью, так сегодня ночью. А что делать с этим капитаном?

– Пока пусть остается тут, перемещать его в другое место опасно. Он слишком заметный. А там посмотрим. Мы достаточно рисковали из-за него. Сейчас же вам придется отсюда уйти, мы все собираемся у Ахмеда.

– Он останется один? – удивилась Анжелика.

– Он же не маленький, – подал голос Мамонтов.

– Да, но он еще слабый. Его почти не кормили целый месяц.

– Мы принесли ему еды, – ответил Рамзан. – Больше для него мы пока ничего не можем сделать.

Анжелика поняла, что спорить дальше бесполезно.

– Когда мы должны выходить?

– Прямо сейчас. Только вам снова надо одеть паранджу.

– Хорошо, я лишь скажу Эндрю, как складывается ситуация.

Она вошла в комнату и объяснила ему, что должна его на время покинуть.

– Я останусь один? – В его глазах вдруг промелькнул страх.

– Да, это необходимо. Но, полагаю, ваше одиночество продлится не долго. Мы скоро за вами придем.

– И как скоро?

Анжелика чуть помедлила с ответом.

– Точно не знаю, но постараемся, как можно быстрей.

– Да, я понимаю, так надо. – В его голосе прозвучала обреченность.

Ей стало жалко его.

– Будьте мужественным. Вы же офицер.

– Сейчас я не знаю, кто я. Офицером я был раньше.

– Если хотите выжить, проявите мужество. Ничего другого вам не остается. Еды у вас много.

– Если вы не вернетесь, я умру.

– Я вернусь, – пообещала Анжелика.

Они возвратились в дом Ахмеда. Анжелика решила вести себя соответственно той стране, где она находится, и прошла на женскую половину дома. Но к ее удивлению за ней увязался Мамонтов.

– Разве ты не знаешь, сюда чужим мужчинам нельзя, – с укоризной произнесла она.

– К черту! – вдруг вспылил он. – Мне надоели местные нравы. А ты, кажется, начала к ним привыкать. Даже паранджу стала носить с удовольствием.

– Вместо того, чтобы нести вздор, скажи прямо, что тебя злит.

Чтобы решиться на честный ответ, ему понадобилось не меньше полминуты.

– Ты знаешь, что меня злит.

– Тебе не нравится, что я заботилась о спасенном нами американце. Нашел место и время ревновать.

– Я сам знаю, что это не умно, но ничего с собой поделать не могу. Это сильнее меня. Я видел, как он на тебя смотрел.

– Сегодня ночью должно случиться то, ради чего мы здесь. Кто знает, останемся ли мы в живых.

– Тем более.

Она внимательно посмотрела на Мамонтова. На его лице было выражение угрюмой решимости.

– Я так понимаю, тебе не терпится узнать, что было, когда тебя не было.

– Да, – буркнул Мамонтов. Он был явно не доволен собой и тем, что ничего не мог с этим поделать.

– Мы разговаривали. Потом я вымыла его. За это он предложил мне выйти за него замуж. И обещал подарить свою виллу на Атлантическом побережье.

– Что?! Ты это все всерьез?

– Абсолютно всерьез. А ты полагаешь, что я не могу понравиться мужчине? – не сдержала иронии Анжелика. – Валера, любимый, ну будь же благоразумен.

– Когда я рядом с тобой, мое благоразумие куда-то испаряется.