Однажды летом - Карен Робардс

На следующий день в коридоре луисвиллской больницы собралась небольшая группка людей. Том Уоткинс с детьми, его подружка Хизер, сержант Уитли тихо беседовали с доктором у дверей больничной палаты.

— Ну, готов? — обратился доктор к Джереми, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Джереми кивнул.

— Тогда пошли. — Доктор подошел к двери, открыл ее и отступил в сторону.

Том и Джереми, взявшись за руки, приблизились к двери. Потом отец отпустил руку сына.

— Иди ты, — сказал он Джереми.

— Ты уверен, папа?

— Да. Иди.

Джереми прошел мимо доктора и остановился в нерешительности. В палате было очень темно и тихо, и он даже не мог различить лежавшую на кровати фигуру. Что, если кто-то жестоко ошибся? Джереми подумал, что не переживет разочарования.

— Ты Джереми? — Возле кровати сидела медсестра. Она встала и улыбнулась мальчику. Джереми опять кивнул.

— Она о тебе спрашивала. — Медсестра подвела его поближе.

Джереми, боявшийся пошевелиться, все-таки отважился сделать несколько шагов вперед. Медсестра посмотрела на неподвижное тело.

— Ваш сын здесь, миссис Уоткинс, — мягко произнесла она.

Джереми почувствовал, как забилось сердце, когда тело шевельнулось.

— Джереми? — Это был слабый шепот — настолько слабый, что Джереми едва расслышал его. Но он узнал этот голос.

— Мама? — Он сделал еще шаг вперед, а потом бросился к кровати.

Медсестра вовремя подхватила его и ласково произнесла:

— Осторожнее. Мы ведь не хотим сделать ей больно, правда?

— Мама!

Это была она. Она повернула голову, и зеленоватый экран монитора осветил ее черты.

— Джереми. — Она с любовью улыбнулась ему, и рука ее, показавшаяся из-под одеяла, потянулась к мальчугану.

Медсестра разрешила ему осторожно пожать руку матери. Джереми схватил ее в ладони и склонился над слабым телом. Слезы счастья, облегчения, благодарности подступили к глазам и заструились по его щекам.

— Я думал, что ты умерла, — задыхаясь, произнес он.

— Еще нет. — Гленда выдавила из себя слабую улыбку. — Я оказалась живучей, как кошка. Говорят, что я поправлюсь. Не переживай.

Джереми нагнулся ниже и прижался к щеке матери.

— Это был самый худший из кошмаров. — Голос его дрогнул, и он, всхлипнув, уткнулся в плечо Гленды.

— Мне тоже снились кошмары, — прошептала она. — Ужасные. Как будто ты был в мрачном подземелье и звал меня. Я все пыталась прийти к тебе.

— Я и был в подземелье и действительно звал тебя. — Джереми изумленно уставился на мать.

— Да? Я чувствовала, что ты в опасности.

— Так и было. Ты спасла меня. Эта плохая тетя хотела убить меня…

— Все, на сегодня достаточно, — сказала медсестра. — Мы ведь не хотим расстраивать твою маму, правда? О своих приключениях ты ей расскажешь потом. А сейчас ей нужны тишина и покой. — Медсестра положила руку на плечо мальчика.

Джереми закусил губу. Гленда прижала его к себе. Мать и сын обнялись, и ночной кошмар медленно отступил,

В коридоре Том Уоткинс выговаривал сержанту Уитли:

— Вы не имели права говорить детям, что она умерла. Что им пришлось пережить!

Уитли вздохнул:

— Я же сказал тебе, как все было, Том. Моя первоочередная цель состояла в том, чтобы сохранить Гленде жизнь. Мы не могли охранять ее ото всего города все двадцать четыре часа в сутки в течение бог знает скольких недель. Она была в коме, когда мы нашли ее, и оставалась в коме до вчерашнего дня, когда мне позвонили и сообщили, что она очнулась и бормочет имя Джереми. Если бы мы сказали детям, что она жива, об этом узнал бы весь город. Ты ведь знаешь людей. К тому же у меня ни в ком, включая и тебя, не было стопроцентной уверенности. Конечно, мы охраняли ее палату, но, случись малейший прокол, и она была бы мертва уже по-настоящему. Не забывай, что она видела убийцу.

— Да-да.

— Я рассудил так: пусть убийца думает, что она мертва, а когда Гленда очнется, она сама скажет нам, кто на нее напал.

— И что она? Сказала?

— Да. Вчера, примерно в это же время. Как раз когда она назвала нам имя Кей Нельсон, та уже пыталась расправиться с мисс Грант, Харрисом и вашим сыном.

— Слава Богу, они остались живы.

— Да, возблагодарим Господа.

Дверь палаты Гленды открылась, и вышел Джереми. Медсестра осталась в дверях.

— Она хочет видеть девочек и Джейка. — Джереми светился от радости, хотя по щекам его и катились слезы.

— Мама! Мама! — Трое ребятишек кинулись к двери.

— Только по одному, — с улыбкой сказала медсестра. Эшли прорвалась вперед, и дверь за ней закрылась.

— Мама, — жалобно пропищал Джейк, когда его и сестру отвели в сторонку. Его нижняя губка предательски задрожала.

— Вы оба повидаете маму, — утешил их доктор, положив руки на детские плечики.

— Мама жива, Джейк, — сказал брату Джереми. И обернулся к Линдси. — Мама жива, Лин!

— Это же здорово! — улыбнулся Том Уоткинс.

— Да, папа. Очень здорово, — ответил Джереми и усмехнулся.