Дитя любви - Карен Робардс

С этого дня в отношениях Ника с Дэвидом наступил заметный перелом. Каждый раз, когда Мэгги видела их вдвоем, она не могла сдержать радости. Совершенно ясно, что Ник понравился мальчику; что же касается любимого, то Тут не нужны никакие слова: она и так знает, какие чувства питает он к сыну. Представься ему такая возможность, подумала Мэгги, он оказался бы куда лучшим отцом для мальчика, чем был Лайл. За эти разделившие их двенадцать лет повзрослела не только одна она – Ник тоже стал взрослым.

Дэвид же, каким-то шестым чувством угадывая в Нике скрытую гордость за него, просто расцветал. Лайл похваливал мальчика, но лишь когда тот проявлял успехи в тех занятиях, которые казались важными старшему Форресту. Ник же интересовался всем, что интересовало Дэвида, не особенно заботясь о том, чтобы результаты были обязательно превосходными. Если Лайл любой ценой стремился к победе, то Ника это не интересовало. Когда Дэвид выиграл у него в теннис, Ник только широко улыбнулся, наблюдая за ликующим сыном. Потом Дэвид пригласил Ника с собой в клуб, где выяснил, что новый приятель не знает даже, с какой стороны подступиться к гольфу, пожелал его немедленно обучить и тут же дал первый урок. Мэгги, наблюдавшая за тем, как Ник, трижды подряд ударив по мячу, трижды попал лишь в воздух, начала волноваться. Кстати, и Дэвид тоже. Из них троих лишь один Ник на редкость легко отнесся к тому, что Лайл непременно назвал бы унижением. А в результате гольфом вскоре увлеклась и Мэгги: чего стесняться, когда худшего игрока, чем Ник, все равно не найти. В те дни и родилась их крепкая команда из трех человек, и они замечательно проводили вместе время, загоняя мяч во все концы поля. Больше всех радовался Дэвид: он неизменно выходил победителем. Однажды в субботу Ник повез их на ферму. Накануне позвонила Сара и сообщила, что Вирджиния страшно тоскует по Уиндермиру, Люси, такта у которой было столько же, сколько у танка, объявила в присутствии Дэвида, что забирает Луэллу и Херда (дабы за Вирджинией ухаживали верные слуги) и улетает к матери, чтобы провести вместе с ней ее последние дни. Врач Вирджинии подтвердил, что никакой непосредственной опасности для нее нет, но Дэвид все же был сильно расстроен. Вот тогда-то Ник и предложил всем вместе съездить на ферму, немножко подбодрить мальчика. Идея оказалась удачной. Дэвид страшно обрадовался, увидев животных. Куда проворнее, чем в свое время его мать, он сумел накормить кур и совершенно не боялся коров, хотя Мэгги по-прежнему предпочитала держаться на отдалении от них. Линк был дома, и, когда Ник приготовил на обед гамбургеры, они все вчетвером, усевшись за стол, с удовольствием поели. Казалось, мечта Мэгги наконец-то сбылась.

После обеда Ник задержался, чтобы о чем-то переговорить с Линком, а Мэгги с Дэвидом опять отправились к амбару. Мальчику очень хотелось взглянуть на сеновал, и Мэгги решила составить ему компанию. Там, устроившись на куче соломы, поджав под себя ноги, они болтали о том, о сем, наблюдая за пауком, который медленно, но неустанно плел свои шелковые сети между балками. За этим занятием и обнаружил их Ник.

– Ну как, готовы ехать обратно? – спросил он, глядя на них с высоты своего немалого роста.

– А что, уже пора? – зевнул Дэвид, укладываясь на спину.

– По-моему, кто-то спешил к четырехчасовому кино.

– А-а, точно… – Речь шла о «Терминаторе-2», и Дэвид сгорал от нетерпения, мечтая его увидеть. Правда, удовольствие слегка подпортило то обстоятельство, что смотреть фильм предстояло на маленьком экране: полгода назад, когда «Терминатор» только появился, Мэгги не разрешила сыну пойти в кино. На этот раз Ник уговорил ее уступить мальчику, и Мэгги поймала себя на мысли, что, оказывается, Дэвид страшно признателен Нику за эту поддержку.

– А может, лучше сначала показать ему твои картины? – подчеркнуто ненавязчивым тоном предложила Мэгги.

– Ты думаешь?.. – Ник пристально взглянул на нее. Мэгги улыбнулась. Она понимала, чего он боится: слишком назойливого и слишком быстрого давления на Дэвида. Но она так же хорошо знала и переживания Дэвида, поскольку его любимое занятие считалось не мужественным. Когда он узнает, что Ник, этот крутой парень, тоже рисует, репутация живописи будет спасена.

– Ты рисуешь? – недоверчиво спросил мальчик.