Без лица и имени - Андрей Бадин

— Прекрасно, — ухмыльнулся Ник и встал с ящика. — Но тебе не кажется, Морс, что как-то быстро и легко мы уничтожили спецгруппу Борна?

— Да, показалось, но они, наверное не ожидали засады.

— Борн устроил нам две мастерские засады — одну в заброшенной деревне, а другую в поселке «новых русских», а сейчас вдруг облажался — подставил свою группу под пули и сам геройски погиб.

— Ты думаешь, это игра, очередная подставка в его смертоносной партии?

— Возможно. Во всяком случае, я рассчитывал повоевать, а не расстреливать этих отморозков с автоматами, как слепых котят.

— На нашей стороне были внезапность, огневая мощь и расчет в конце концов.

— Это верно, но все же…

— Ты клонишь к тому, что Борн намеренно послал сюда пятьдесят человек, зная, что тут засада, и те сознательно в нее угодили и отдали свои жизни впустую?

— Им могли и не сказать, что тут их поджидает смерть, — подытожил Сергей. — Приказали проверить заброшенный склад и все.

— Значит, основная группа где-то рядом, сидит в засаде и наблюдает за последствиями нашего расстрела.

— Вероятно, но, скорее всего она не сидит, а действует.

— Тогда давай взорвем склад и свалим отсюда, от греха подальше.

— Я именно это и хотел тебе предложить, — Ник выключил питание обеих «Молний», взял в одну руку дистанционный детонатор, а в другую — автомат и связался по рации с Фэдом и Семеновым, но, к своему глубочайшему удивлению, их ответа не услышал.

— Что? — увидев вытянутое лицо Михайлова, спросил Морс.

— Они не отвечают, — буркнул Сергей, поправил рацию в ухе и повторил вызов: — Фэд, Петрович, это Ник, ответьте.

Вдруг в дальнем углу склада раздались два оглушающих выстрела, и в Ника с Морсом полетели две резиновые шоковые пули. Ударили парней в спину, сбили с ног, перебросили через ящики и заставили корчиться на полу от нестерпимой боли. Ник, пока летел, выронил автомат и детонатор, и они завалились под стеллаж из ящиков, набитых автоматными патронам. А в подвал вбежали люди в черных диверсионных комбинезонах с автоматами в руках. На головах у них были черные маски с дырами для рта и глаз, на руках перчатки, а на теле бронежилеты. На поясах висели гранаты, ножи и магазины для автоматов, рации, фонарики и фляжки. В общем, группа была не только экипирована по последнему слову диверсионной науки, но и тренирована тоже.

Бойцы не мешкая подбежали к Нику и Морсу, обезоружили их, сорвали бронежилеты и стали молотить ногами, а кто и руками по телам и головам. Долбили хором, ожесточенно, без устали, и время от времени менялись местами. Чтобы каждый приложил к избиению кулак или жесткий армейский ботинок. Орудовали пять минут и продолжали бы калечить и дальше, если бы их не остановили.

— Хватит! — наконец послышалась команда, и запыхавшиеся, выпустившие агрессивный пар бойцы отошли в сторону. Встали вокруг распластавшихся на полу окровавленных, измочаленных разведчиков и пропустили в круг командира. К чуть отдышавшимся, в синяках и ссадинах, Нику и Морсу приблизился высокий статный мужчина без маски на голове, но в точно такой же, как и у всех, черной спецназовской амуниции, поставил ногу на перевернутый патронный ящик и усмехнулся.

— Так вот вы какие, агенты группы «Эль-5», гордые, непримиримые и стойкие. Ник, Морс и Фэд. — Незнакомец хихикнул и добавил: — Фэда не вижу и полковника Семенова тоже.

Превозмогая сильную боль во всем теле, Сергей приподнялся и взглянул на незнакомца сильно заплывшим глазом. Сплюнул на пол кровавую слюну и хрипло выдавил:

— Борн?

— Да, Борн. А ты, как я понял, Ник, он же Сергей Михайлов и он же Виктор Матвеев. А это Морс, он же Николай Шипитько. А вот и ваш Фэд, или в миру Дмитрий Бессонов. — Борн махнул рукой, и двое бойцов привели под руки избитого до неузнаваемости Фэда. Когда Сергей взглянул на него, то ужаснулся. На лице друга было много синяков, а губы нос и правый глаз разбиты до крови. Он хромал на правую ногу, и если бы не поддерживающие его бойцы, то, наверное, упал бы.

Но Ник не видел со стороны себя и поэтому не знал, что и он сам выглядит так же, как Фэд и Морс. Его некогда красивое волевое лицо было сильно разбито. Два передних верхних зуба выбиты, три ребра с правой стороны сломаны, а левая ключица и левая коленная чашечка повреждены. Все тело Ника нестерпимо болело от ушибов, и каждое движение приносило неимоверные страдания. Но особенно пострадали руки и локти. Их он подставлял под каблуки и носы увесистых ботинок, защищая лицо, грудь и живот.

Морс также выглядел плачевно. Он харкал кровью, стонал и не мог самостоятельно подняться.

— Отпустите его, — приказал Борн, и бойцы отошли назад. Фэд попытался устоять на ногах, но застонал, согнулся и опустился рядом с друзьями.

В круг ввели полковника Семенова. Его почему-то пальцем не тронули, но Петровичу было от этого не легче. Лучше бы он валялся рядом с разведчиками избитый и униженный, чем стоял вот так и наблюдал за их страданиями.

Наконец один боец привел Келли и усадил на патронный ящик недалеко от Борна. Девица была целехонька, но сидела угрюмая и собранная. Видимо, предчувствовала неладное и не ждала милости от командира бандитов.

— Ну вот, все в сборе, — с ехидной улыбкой произнес главарь. — Обнадеживать вас, парни, насчет вашей дальнейшей судьбы не буду — вас ждет смерть, но перед этим скажу. — Он на мгновение задумался и продолжил: — Хочу вас поблагодарить за то, что бы помогли мне убрать Фархада.

Услышав эти слова, Ник вскинул на него злой взгляд и заскрипел зубами. С трудом приподнялся, скрестив ноги, уселся как йог, упер руки в бедра и прикрыл глаза. Стал слушать речь главаря спецназовцев и думать, как выбраться из смертельной западни. А тот продолжал:

— Я давно задумал ликвидировать Фархада и занять его место, но быстро, а главное безопасно, это сделать не получалось. Но вот у Фархада возникли трения с крупным поставщиком героина Тимуром Урусбаевым. Тот стал шантажировать наркобарона имеющейся у него записью убийства Рустама, и босс мне приказал его убрать, а диск и героин вернуть. Я специально нанял самого дубового киллера-наркомана, и он шлепнул не одного дельца, а всю его семью и заодно и ментов, но диска и наркотика не обнаружил. Получилось громкое дело, и Фархад приказал мне разрулить ситуацию как можно быстрее и тише. Я убил киллера и подбросил его Семенову, захватил в заложники семью Терещенко и получил от него диск с компроматом на Фархада. Засланная к вам в МУР агентка Дана добыла второй диск, и я отдал их боссу. Потом я организовал нападение на героиновый конвой и вернул зелье Фархаду. Затем я шлепнул полковника Терещенко и намеренно усугубил этим ситуацию. Это делать было не обязательно, но я специально нагнетал обстановку, чтобы маленький конфликт Фархада с правоохранительными органами превратился в большой. Причем Фархад даже не понимал, чем пахнет для него эта конфронтация. Но на этом я не остановился. Я уничтожил Романова и Платова и хотел уничтожить и Семенова, но вы — «Эль-5» — вовремя подоспели и спасли вашего друга. Молодцы, хвалю за службу, хотя с вашим появлением, парни, у меня начались серьезные неприятности. Мало того, что вы убили нескольких моих людей, вы нарушили мои планы по свержению Фархада. Я хотел, чтобы все подкупленные им чиновники в правоохранительных органах и ФСБ возмутились его наглой агрессией и перестали ему помогать. Тогда бы он потерял влияние, стал вне закона и был бы уничтожен правоохранительной машиной. Причем его бы не стали судить, его бы шлепнули как собаку, потому что он очень много знал. Знал о сильных мира сего такое, что простому смертному знать не положено…