Код возвращения - Данил Корецкий

Петров поставил чашку на стол и взял свою кожаную папку. Со свистом расстегнул «молнию». Глаза его при этом горели, будто он ожидал, что теперь его обязательно представят к ордену или, на худой конец, к медали.

— Один — Олег Николаевич Рябышкин, второй — Владимир Борисович Кучевский. Оба семьдесят пятого года рождения, оба прописаны в Москве.

Извлеченные из папки документы перекочевали к Рожкову. Тот внимательно вчитался, одобрительно покивал головой.

— Ну и шустрый ты парень, Петруша. На ходу подметки рвешь, как говорят. Молодца!

От заслуженной похвалы старшего товарища Петров буквально раздулся от гордости. Подбородок его заострился, огненно-рыжая голова вскинулась вверх. Но он продолжал небрежно покачивать левой ногой, вроде как не желая демонстрировать излишнее самоудовлетворение.

— А где работают? Что из себя представляют? — тем временем пустился в расспросы Рожков и краем глаза заметил, как напарник слегка поник. — Чем эти ребята занимались после службы в десантных войсках? И главное, каким образом они оказались у нас в Тиходонске? Что их сюда привело?

— На этот счет у меня пока информации нет. Я отправил запросы в Москву. Будем ждать результатов. Но согласись, имея на руках хоть какую-то информацию о трупах, которые до сего момента и вовсе числились в неопознанных, будет проще найти ответы на все прочие вопросы.

— Согласен, — автоматически качнул головой Рожков. — Надо доложиться Савушкину.

Однако информация из Москвы, связанная с личностями Рябышкина и Кучевского, была не очень подробной. Официально убитые числились «временно не работающими», никаких компрометирующих сведений на них не имелось. И все.

Надо сказать, что по нынешним временам и такая помощь столичных коллег считается очень полезной. Могли вообще отписаться: сведений нет, и точка! Приезжай, проверяй, если хочешь.

Петрову пришлось лично отправиться в Москву и взяться за отработку круга знакомых Рябышкина и Кучевского. Он настроился на долгую работу, но неожиданно дело упростилось. Когда он пришел к Рябышкину домой, его жена сразу же сообщила, что муж работает в крупной столичной корпорации «Консорциум». Сейчас он со своими сослуживцами находится в командировке. Когда командировка закончится, женщина не знала.

— Зарплата у него хорошая, за нее приходится много работать, — сказала женщина. — А я в его дела не лезу. Когда вернется, я даже спрашивать не буду, где был и что делал.

Это «когда вернется» резануло молодого оперативника по сердцу, и он поспешно попрощался.

— Та-ак, — протянул заместитель начальника райотдела по оперативной работе подполковник Савушкин, когда Рожков и возвратившийся из командировки Петров донесли до него эту информацию. — Значит, круг снова замкнулся. Опять эти бравые ребята из «Консорциума». Опять на нашей территории. И опять стреляют! Надо поприжать им хвоста!

* * *

— Я знал, что в кино показывают фигню, а теперь сам в этом убедился! — Семен размахивал руками, его широкое, в оспинах лицо раскраснелось.

— У них там голыми руками с тигром сражаются, крокодилу пасть раздирают, а на самом деле зверь только лапой махнет — и все!

В комнате охраны «Консорциума», как всегда, с утра было много народу. Серафим сделал предостерегающий жест, и Семен сделал реабилитирующее уточнение:

— Мне менты рассказали про этих, в зоопарке. Лев прикончил своего за десять секунд, тигр — за пятнадцать. А горилла за три секунды голову открутила!

— Интересно, кто это посчитал? — не поверил бритый наголо Висков. — Что они, с секундомером там стояли?

Семен запнулся.

— Да экспертиза все показала, дурашка! Книги надо читать.

Он покосился на Володю. Тот кивнул, подтверждая точность цифр. Это он стоял у клеток с секундомером. И проспорил Семену двести долларов.

Расправа в зоопарке произвела на всех участников огромное впечатление, но обсуждать ее при посторонних было нельзя, хотя эмоции так и рвались наружу.

— Интересно, чего они туда полезли? — задумчиво спросил Висков.

— Известно чего. Пьяные или под кайфом, — пояснил обычно молчаливый Федор.

В это время в комнату вошел Каймаченко.

— Серафим, Семен, Володя, Федор, срочно вылетаете в Тиходонск. Старший — Серафим. Там поступаете под командование Шашкова. Все ясно?

Названные переглянулись. Команда оказалась совершенно неожиданной, но обсуждать ее было нельзя.

— Все ясно, шеф, вылетаем! — четко ответил Серафим. Через десять минут, получив оружие и пулезащитные жилеты, все четверо прошли на стоянку, к дежурной машине, которая должна была отвезти их в аэропорт. Когда они подошли к белому «Лендкрузеру» и распахнули дверцы, со стороны забора раздались автоматные очереди. Били из двух «АК», тяжелые стремительные пули насквозь прошили кевларовый жилет и находящегося в нем Володю. Распластанное тело тяжело рухнуло на асфальт. Остальные тоже оказались на Земле, только они не упали, а залегли, успев обнажить оружие и изготовиться к стрельбе.

— Слева, за кустом! — крикнул Серафим и выстрелил. Его спутники тоже открыли огонь. Автоматы взревели, как разъяренные львы. Серафим вскрикнул и повалился на землю.

— Ах вы, суки! — завопил Семен. Он упер руку на капот и, тщательно целясь, выстрелил два раза подряд. — Серафим, ты жив?! — спросил он, закусив губу.

— Да вроде! Зацепило слегка. Вон они, за кустами. Давайте из всех стволов!

Пистолетные выстрелы слились в короткие очереди. Град пуль посшибал ветки с кустарника. Десантники, хотя и бывшие, по боевым способностям многократно превосходят бандитов. Через минуту автоматы захлебнулись. Когда охранники подобрались к месту, откуда стреляли, они обнаружили два трупа.

— Это бойцы Стаховского, — определил Семен. — Я знаю вот этого.

* * *

Налетел очередной порыв холодного степного ветра, и Макс невольно поежился. Голова откликнулась очередным приступом тупой боли, и в ушах появился звон, будто ветер дул прямо в мозг. Он испытывал странное чувство неудовлетворенности, как будто не мог сделать то, от чего зависело его благополучие. Но что именно?

— Добрый день, Макс Витальевич!

Карданов обернулся. Перед ним в длинном сером пальто стоял Петров, и его огненно-рыжая шевелюра немного шевелилась на ветру. Создавалось впечатление, что у лейтенанта на голове пылал маленький костер. Макс недовольно поморщился.

— Дурная привычка — подкрадываться сзади, — пробурчал он.

— Это профессиональное, — усмехнулся оперативник.

Очевидно, и встречу на нижней, малолюдной обычно аллее городского парка он назначил из своих милицейских соображений. Скорей всего здесь он обычно встречался с агентурой.

Мимо пустых скамеек они двинулись в сторону заброшенного фонтана. Ветер мел по темно-розовой, словно на стадионе, дорожке желтые и красные листья, шевелил осыпающиеся кусты.