Шарада Шекспира - Наталья Солнцева

Ради такого случая она накрасилась, тщательно оделась и сидела с видом человека, которого отвлекли от чего-то важного из-за пустяка. Она нервничала и старалась это скрыть.

- Кристина, ради бога! - раздраженно прошептал Адамов, одергивая ее. - Прекрати.

- У меня есть причина назначить встречу именно здесь, - спокойно ответил сыщик. - Но я не буду вам ее называть. Вас это не касается. Лучше объясните нам, как в вашем шкафу оказался хирургический костюм, весь в крови Лейлы Садыковой?

Кристина побледнела и закашлялась.

- Н-никакого… ничего по…подобного!

- Бросьте! - рассердился Всеслав. - Мне вчера вечером позвонила ваша падчерица, Ася, и все рассказала.

- Это недоразумение! - воскликнул Адамов. - Ася еще ребенок. Она любит… фантазировать.

- Костюм подбросили, - пробормотала Кристина, поняв, что отпираться бесполезно.

- Кто?

Адамовы в панике переглянулись.

- Ну, допустим, вы правы, - сжалился над ними Смирнов. - Куда вы его дели? Это вещественное доказательство, между прочим.

Доктор опустил голову.

- Сожгли. Мы обвиняли друг друга, ругались на чем свет стоит, а потом я поклялся жизнью дочери, что в ту ночь, когда убили Лейлу, я действительно спал. Жена тоже честно рассказала, как следила за мной… и про ту мою встречу с Садыковой в кафе, и… в общем, мы все обсудили. Никто из нас не убивал. Костюм решили уничтожить. Отнесли на помойку, подальше от дома, и сожгли… дотла. Скальпель тоже… выбросили. В реку.

- Ну и ну! - возмутился Крюков. - Это ж улика!

Адамовы молчали. Несмотря на видимое неодобрение окружающих, они не жалели о том, что сделали.

- Сожгли так сожгли, - вздохнул сыщик. - Убийца разоблачен, и никакие улики уже не играют роли. Не скрою: ваше поручение, Лев Назарович, оказалось тяжелейшим испытанием для меня. Когда я взялся за дело, я считал смерть Лейлы Садыковой отправной точкой, от которой следует вести расследование. Это была моя первая и основная ошибка. Потом я сделал вторую - не обратил внимания на странное поведение некоего Константина Марченко, актера театра «Неоглобус», взявшего сценический псевдоним Кристофер Марло.

- Жизнь всегда подсказывает правильный путь, если к ней прислушиваться, - сказала Ева. - В театре должна была состояться премьера спектакля «Ошибка лорда Уолсингема»! Тебе стоило пойти. Я предлагала!

- Если бы я обратил внимание на название… Нет, все равно шаблоны моего мышления заслонили бы от меня этот завуалированный намек. Когда стало известно об убийстве в Горелове, я опять-таки связал его с клиникой пластической хирургии, врачами и смертью медсестры Садыковой. Я не понимал, что иду туда, куда меня направляют, и делаю шаги, которых от меня ждут. Убийца все спланировал заранее. Он осуществлял свою цель на фоне отвлекающей внимание истории о преступниках, занимающихся незаконным изъятием человеческих органов и последующей их продажей. Отличная ширма! Тем более что подобные слухи упорно ходят по городу. Вот наш «затейник» и воспользовался ими! Думаю, он собирался представить вас, господин Адамов, в качестве одного из участников подпольной торговли органами, у которого от совершаемых им злодеяний, попросту говоря, произошел психический надлом, развитие душевной болезни. Под ее влиянием вы якобы и начали убивать. «Затейник» следил за вами, тщательно изучал ваше окружение, ваши склонности и образ жизни. Он выбрал своими жертвами женщин, так или иначе связанных с вами: Крюкова была вашей пациенткой, а Садыкова - предполагаемой любовницей. Почему именно они? Не повезло! Если вообще уместно так говорить о смерти. Ими могли стать любые другие женщины, которые имели несчастье оперироваться у вас или пользоваться вашим расположением. Убийца не планировал слишком быструю развязку - с одной стороны, он нарочно выбирал для убийства время, на которое у вас не существовало алиби; с другой - не сделал это слишком явным. Первый труп в Горелове не сразу связали бы с вами, а вот после скандальной, жуткой гибели медсестры следствие могло выйти на вас, господин Адамов. В первом случае преступник кое-как замел следы, но после второго убийства, раздосадованный неповоротливыми действиями уголовного розыска, он решил ускорить процесс и подбросил окровавленный костюм.

- Я же говорила, - устало произнесла Кристина. - Эти вещи нам подбросили! Но как убийца проник в квартиру? Ведь у нас всегда кто-то есть дома - Ася, я или домработница. Да и Лева сейчас приболел, он редко выходит.

- Костюм и хирургические перчатки, в которых неизвестный убил Лейлу, он закопал неглубоко в снег рядом с вашим домом, в сквере. В надежде, что их обнаружит какой-нибудь прохожий и сдаст в милицию. Но судьба сама сыграла с «затейником» шутку: сверток откопала собака, он не попал по назначению. Хозяин собаки, Игорь Бойко, проживает с вами в одном подъезде и дружит с Асей…

- Хватит! - нервно воскликнул Адамов. - Не продолжайте!

Брови Кристины поползли вверх. До нее дошло, как костюм попал к ней в шкаф. Ася! Зачем она это сделала?

- Я расскажу все, что посчитаю нужным, господа, - заявил Всеслав. - Вам лучше знать, каковы взаимоотношения в вашей семье и почему Ася так поступила. Полагаю, она подозревает во всех грехах мачеху, а отца пытается выгородить. Что, в сущности, понятно и объяснимо. Отсюда и странности в ее поведении.

- Ничего себе странности, - пробормотала Кристина и осеклась под взглядом мужа.

Адамов же, несмотря на серьезность момента, с облегчением расслабился. По крайней мере, Ася не сумасшедшая! Хоть этот груз свалился с его плеч.

Ева сидела притихшая, подавленная. Она еще переживала происшедшее с ней самой, и волнения Адамовых были от нее далеки.

Крюков пил коньяк маленькими порциями, внимательно слушая и наблюдая за всеми. Он вспомнил, как следил за Адамовыми, как словно с неба свалился огромный сенбернар и прыгнул на него в темноте двора. Вспомнил истошные вопли Кристины, свой испуг; невольная улыбка тронула его губы.

- Итак, я продолжу, - заявил Всеслав. - Убийца, который мог испачкаться в крови, заранее припас костюм с инициалами Л и А на кармашке, оделся в него. Во-первых, чтобы не отличаться от персонала клиники, если он вдруг кого-то встретит; во-вторых, чтобы потом снять окровавленную одежду хирурга и использовать ее как улику против Адамова.

- Он же знал, что я не убивал! - оживился доктор. - И что я буду доказывать свою невиновность!

- А чрезмерно ретивый сыщик, которого вы наймете, клюнет на предложенную приманку! - продолжил Смирнов. - Влезет в дела торговцев человеческими органами и поплатится за наглость. Пусть думает, что именно они похитили его женщину и теперь шантажируют незадачливого детектива, требуют прекратить расследование и вернуть некое «наследство» Дениса Матвеева. В этом вся изюминка!

- Что вы имеете в виду? - не понял доктор. - Какое наследство?

- Видите ли, около трех лет тому назад я занимался поисками убийцы одного человека, авантюриста и интригана, который якобы обладал сверхспособностями, являлся агентом спецслужб и накопал кучу компромата на политиков, бизнесменов, криминальных авторитетов и так далее. Тогда по поручению моего клиента я отыскал компрометирующие материалы и уничтожил их. Естественно, люди, фигурирующие в записках и прочих бумагах Матвеева, могут об этом не знать. Они продолжают бояться огласки. «Затейник» - как раз из них. Кроме жгучего желания заполучить бумаги, у него имелись еще и мотивы личной мести. Он собрался осуществить и то, и другое, - но так, чтобы самому остаться в тени. Пусть все это выглядит как действия совершенно иных лиц, которых позволил себе потревожить назойливый сыщик, копаясь в деле Адамова. Они и расследование прикроют, а заодно и завладеют вожделенными бумагами, лакомым кусочком для шантажа и давления на тех, кто вздумает им мешать. И еще - в бумагах же могли быть сведения и о них! Сыщик никакого подвоха не почувствует, проглотит наживку и начнет плясать под дудку «затейника». А тот одним выстрелом убьет двух зайцев: обеспечит себе безопасность, избавится наконец от страха и отомстит.