Хранительница тайн - Кейт Мортон

Лорел замерла. Неужели Кэти все-таки написала Джимми и это произвело такую внезапную перемену? Вопреки всему она невольно пожалела Вивьен Дженкинс: пусть дружба Джимми была небескорыстной, как не посочувствовать молодой женщине, которая радовалась столь малому? Лорел подозревала, что сочувствие имеет еще одну причину – она-то знала, что вскорости ожидает Вивьен. Даже Кэти, так настаивавшая на разрыве с Джимми, отметила удрученно:

Я тревожилась за Вивьен и хотела, чтобы увлечение прекратилось, теперь горюю оттого, что мое желание исполнено. В письме очень мало подробностей, однако тон расшифровать не трудно. Она смирилась с поражением. Пишет только, что я была права и что дружба окончена, и просит не волноваться: все оказалось к лучшему. Печаль или злость я бы поняла, но меня пугает обреченность. Боюсь, как бы не вышло чего плохого. Буду ждать ее следующего письма и надеяться на улучшения. По крайней мере, я действовала из лучших побуждений.

Однако следующее письмо так и не было написано. Тремя днями позже Вивьен Дженкинс погибла, о чем Кэти и сообщила в выражениях, от которых Лорел захотелось плакать.

Тридцатью минутами позже Лорел в ранних сумерках шла к остановке, когда у нее в кармане завибрировал телефон. Номер был незнакомый, но она все равно ответила.

– Лол? – раздался голос.

– Джерри? – В телефоне что-то шумело так, что ей пришлось напрягать слух. – Джерри? Где ты?

– В Лондоне. В телефонной будке на Флит-стрит.

– В городе еще есть работающие телефонные будки?

– Выходит, что да. Если только это не ТАРДИС[22]и я сейчас не перенесусь в другую эпоху или на другую планету.

– Что ты делаешь в Лондоне?

– Гоняюсь за доктором Руфусом.

– И? – Чтобы лучше слышать, Лорел зажала ладонью другое ухо. – Нашел его?

– Да. Во всяком случае, его дневники. Сам доктор умер от инфекции в последний год войны.

Сердце Лорел бешено колотилось. Безвременная кончина доктора ее не тронула – в поисках разгадки места для сочувствия не оставалось.

– И? Что ты там прочел?

– Не знаю, откуда начать.

– С самого главного. И побыстрей, пожалуйста.

– Не отключайся. – В телефоне звякнула монетка. – Ты еще здесь?

– Да, да.

Лорел остановилась под круглым оранжевым фонарем, и Джерри сказал:

– Они не были подругами, Лол. Мама и Вивьен Дженкинс. Если верить доктору Руфусу, подругами они не были.

– Что? – Лорел подумала, что ослышалась.

– Они были едва знакомы.

– Мама и Вивьен Дженкинс? О чем ты говоришь? Я видела книгу, фотографию – разумеется, они дружили.

– Мама хотела, чтобы они дружили. Судя по тому, что я прочел, она почти хотела быть Вивьен Дженкинс. Она была одержима мыслью, будто они неразлучные подруги – «родственные души», пишет доктор, но все это происходило только в ее воображении.

– Но… я не…

– А потом что-то случилось – что именно, я не нашел, но Вивьен Дженкинс каким-то образом дала маме понять, что они не подруги.

Лорел вспомнила ссору, о которой упомянула Китти Баркер, что-то, после чего Дороти загорелась желанием отомстить.

– Что это было, Джерри? Что сделала Вивьен?

– Подожди, не отключайся. Черт, монеты закончились.

Лорел услышала, как Джерри яростно перетряхивает мелочь.

– Лол, сейчас телефон отключится…

– Перезвони мне. Найди еще монетки и перезвони.

– Уже не успею. Мы все равно скоро встретимся. Я еду в «Зеленый лог»…

В телефоне щелкнуло, и разговор оборвался.