А теперь Горбатый! - Владимир Колычев

Да, это запрещенный прием. Как и то, что Кириллу пришлось лезть к ней в постель. Но ведь он не насиловал ее. И ей было с ним хорошо. Будет о чем вспомнить в тюрьме...

– А кто сейчас играет по правилам? – усмехнулся Кирилл. – У вас волчьи законы. И вы для нас – волки. А с волками только по-волчьи... Короче, у тебя есть выход. Ты пишешь развернутое сочинение на тему «Почему мне нравятся рыжевские бандиты»... Вы, Варвара Ильинична, в школе какой предмет преподаете?

– Русский язык и литературу, – блекло ответила женщина.

– Вот и отлично! Варвара Ильинична проверит твое сочинение на стилистику и орфографию. А я – на достоверность...

– Ты гонишь, мент!

– Шипишь? Ну, ну... Ты пойми, Алиса, у тебя нет выбора. Ты сдаешь всех своих братков. Всех до единого. Но твои показания в материалах дела фигурировать не будут. Братва даже не догадается, откуда дует ветер. Все они получат срок. А если вдруг кто-то и уйдет от статьи, тебе все равно бояться нечего... А вот если ты откажешься, лояльности от нас не жди. Выпустим тебя из Бутырки в одно время и в одном месте с Прохором. Пистолета у него не будет, ножа тоже. Но ведь он и зубами может перегрызть тебе горло, как ты думаешь?

Кирилл живописал достаточно убедительно. Алиса имела жалкий вид, взгляд беспомощно болтался, как утлое суденышко в штормовой Атлантике.

– В общем, берешь ручку и пишешь.

– У меня связаны руки...

– Развяжу, какие проблемы... Чуть позже. А пока соберись мысленно...

Смоляев и Якушев не заставили себя долго ждать. Пробрались в дом осторожно, не привлекая к себе внимания с улицы.

В комнату же они зашли просто, буднично. Как будто на чашку чая заглянули. И с Кириллом поздоровались так, как будто только вчера с ним расстались. Еще поздравили его, от имени начальства. Ну и сами выставили ему оценку «отлично».

– Твой подарок приняли, распаковали, – сказал Смоляев про Шуру. – Так что Роберт – наш клиент...

– Остался сущий пустячок, – усмехнулся Дима. – Взять его. Но это не проблема. Не пройдет и ста лет...

– Типун тебе на язык, – погрозил ему пальцем Юра. – И пятидесяти лет хватит...

– Ладно вам, шутники. Скоро хозяин будет. Может, он что-то знает...

Но Павел Трофимович и не думал появляться. Зато Алиса написала очень яркое и красочное сочинение. Кто, кого, когда и за что убил. Много чего другого в том же роде и в том же духе... Если все это правда, то Кириллу светит ба-альшая премия – долларов аж на десять...

Алису забрали ребята из следственной группы, которая непосредственно занималась Рыжевском. Они появились под покровом темноты. Тихо пришли, тихо ушли. Кирилл, Смоляев и Якушев остались в доме. Продолжали ждать казначея.

Он появился под утро. Небритый, измотанный.

Павел Трофимович выглядел очень даже внушительно – здоровенный мужик. Но сопротивления при задержании не оказал. Даже сам протянул руки под наручники.

Его повели в комнату, усадили за стол.

– Чувствуйте себя как дома, – сострил Дима. И тут же с самым серьезным видом принюхался. – Запах какой-то нездоровый. Конфискацией имущества пахнет...

Павел Трофимович тяжко вздохнул и невесело изрек:

– Вы ничего не докажете.

– А что мы должны доказать? – ухватился за его слова Смоляев.

– Да ладно вам. Все вы знаете... Деньги я хранил... Ну и что? Мне дали, я и хранил...

– А денежки-то бандитские.

– Не знаю... Не мог знать...

– Вы – казначей бандитского общака.

– Как хотите, так и обзывайте. Только, это, в печь не кладите...

– Будет вам печь, Павел Трофимович. В самое пекло попадете.

– Пугаете?

– Нет. Просто рисую незавидную перспективу...

– Не так страшен черт...

– Это вы про Роберта? – оборвал Смоляев.

– Лихо вы все заворачиваете, – мрачно усмехнулся бывший учитель. – Я вам вот что скажу, Роберт – не черт...

– Да? Тогда, может, вы подскажете, как нам с ним встретиться? Мы бы лично убедились, что он не черт...

– Что вы со мной, как с ребенком?.. Не скажу я вам, где Роберт. Потому как не знаю...

– Совсем ничего не знаете?

– Кое-что знаю. В городе его нет, это точно. Давно уже нет, два дня как минимум... Даже могу вам сказать, в какую сторону он подался. На юг... Все, больше ничего не знаю...

А если знает, то не скажет. Мужик-кремень. Так просто его не расколешь. Но кололи и не таких...

– А общак где? – спросил Кирилл.

– Вы про деньги, которые давал мне на хранение Роберт?.. Этих денег у меня нет.

– А какие есть?

– Личные сбережения. Они на сберкнижке. А Роберта деньги в чемодане хранились. Ровно четыре миллиона семьсот восемьдесят тысяч долларов...

Почти пять миллионов. Значит, правду говорила Алиса.

– Вы готовы их выдать?

– Готов... Но их у меня нет... Их Роберт забрал. Мне сто тысяч отдал. А все остальное – себе...

– Где эти сто тысяч?

– В дубленке. Вы плохо искали...

Якушев обшарил дубленку и выложил на стол десять пачек долларов.

– Когда он их вам дал?

– Вчера... То есть позавчера...

– А вот врать вы не умеете. Деньги вы получили вчера. Или даже сегодня. Вы совсем недавно виделись с Робертом... Так, давайте начистоту. Вы говорите нам, где найти Роберта. А мы обещаем вам, что не будем возбуждать уголовное дело в отношении вас. А вам, дорогой вы наш Павел Трофимович, светит ни много ни мало, а соучастие в банде. А на счету банды десятки, может, даже сотни трупов...

Бывший учитель думал недолго.

– Ладно, скажу... Только учтите, вы все равно Роберта не возьмете. Это я простой как пять копеек. А Роберт – человек большого ума...

– Ну и куда делся этот человек большого ума?

– Я его отвез. В Воронеж... Только что оттуда вернулся...

– Вы его на вокзал отвезли? Или в аэропорт?

– На вокзал.

– И на какой поезд вы купили ему билет?

– Я не покупал... Мы расстались с ним перед вокзалом. А дальше он сам...

Похоже, мужик не врал.

– Вы говорите, что он подался на юг.

– А Воронеж – это южное направление. Или нет?

– Южное...

– Он уехал с деньгами?

– Да, со всеми...

– Кто был с ним?

– Марина была... И еще Сергей...