Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

Что, если Хакон бросил машину здесь, а остаток пути до Стенка решил проделать пешком? Подобная возможность не исключена, хотя сам Магнус в таком тумане понятия не имел бы, куда двигаться. Впрочем, Хакон, как и любой исландец, вряд ли с легким сердцем расстался бы со своим внедорожником.

Однако же преподобный не в себе, а значит, вполне мог отправиться в далекий пеший поход к черту на кулички. Может, он пошел в пещеру возле Алфабрекки? К вулкану Гекла? В таком случае его отсутствие затянется на несколько суток…

Стоп! Следы покрышек. Метрах в тридцати от «судзуки», на пятачке более мягкого грунта. Здесь побывала еще одна машина. Но когда?

Магнус понятия не имел, когда в здешних местах в последний раз шел дождь. Во время поездки в Алфабрекку на пару с Инкилейф погода выдалась великолепная. Не исключено, что с тех пор в долине Тьоурсаудалур осадков вообще не было. Или, наоборот, дождь прекратился всего лишь двадцатью минутами раньше.

Сержант прикинул, есть ли смысл продолжать путь на Стенк. Магнус еще с детства помнил этот заброшенный хутор, который располагался на крошечной зеленой лужайке возле ручья.

Хм. Пожалуй, правильнее всего будет доложиться Балдуру, но для этого надо вернуться к основной трассе, где есть надежда поймать сигнал.

Не успел он проехать и пары километров, как затрезвонил выложенный на соседнее сиденье мобильник.

Понимая, что вести машину одной рукой по зубодробительному маршруту не удастся, Магнус остановился и взял телефон.

— Магнус, привет, это Инкилейф.

— Привет… — отозвался сержант настороженно, хотя и был рад слышать ее голос.

— Как дела?

— Да все нормально.

— Понимаешь, я в утренних новостях услышала про стрельбу. Один полицейский даже попал в больницу. Арестован какой-то американец. Вот я и подумала, что дело без тебя не обошлось.

— Ну да, все случилось сразу после того, как я вышел из твоего дома прошлым вечером. Подстрелили моего напарника Арни, а преступника я задержал собственными руками.

— Он на тебя охотился?

— На меня.

Короткое молчание. Затем Инкилейф заговорила вновь:

— Я только что была у Эрны, матери Томаса. Она живет в Хетла.

— Вот как?

— Она уверена, что Томас не убивал моего отца. Потому что его вообще там не было. В тот уик-энд их школьный хор выступал в Хатльгримскиркья, в Рейкьявике.

— Ну, это она так говорит. Не забывай, мать есть мать.

— Да, но разве это нельзя проверить? Хотя бы и семнадцать лет спустя?

— Пожалуй, можно, — согласился Магнус. Инкилейф права. Что-то не похоже на ложь от отчаяния. — А что она рассказала про Хакона?

— Эрна убеждена, что и он непричастен к убийству отца. Хотя алиби никакого нет.

— Значит, ее личное мнение ничего не стоит, — заметил Магнус.

— Наверное… — отозвалась Инкилейф, — хотя она явно не обманывала. Кстати, от нее я узнала, где Хакон прячет кольцо.

— В церковном алтаре?

— А ты откуда знаешь?!

— Мне Томас вчера рассказал.

— А ты его нашел? Я имею в виду Хакона?

Магнус бросил взгляд на дорогу.

— Пока нет, но несколько минут назад натолкнулся на его машину. Это по дороге на Стенк. Не исключено, что он отправился куда-то пешком или что-то в этом духе. А может, у него с кем-то рандеву. Возле его машины я обнаружил следы других колес.

На том конце линии воцарилась полнейшая тишина. На секунду Магнусу почудилось, что связь оборвалась. Антенный индикатор показывал довольно слабый уровень сигнала.

— Инкилейф? Алло, Инкилейф, ты меня слышишь?

— Да-да, Магнус… Извини, мне надо бежать…

С этими словами она положила трубку.

Петур лежал под машиной, обтирая днище ветошью. Вернувшись домой из автомойки, он схватил ведро и тряпки, после чего отъехал на добрый километр: ему совершенно не хотелось, чтобы соседи обратили внимание, как тщательно он моет свой «БМВ».

В кармане джинсов заиграл мобильник. Петур вынырнул из-под автомобиля и ответил на звонок.

— Песи? Это Инга.

Он поднялся на ноги. Так, ясно. Для этого разговора потребуется призвать всю интеллектуальную мощь.

— Инга! Привет! Ты как там?

— Я хочу знать, почему ты запретил мне рассказывать, что вчера я видела тебя на дороге?

— Если я не ошибаюсь, ты ехала вместе с тем здоровенным копом?

— Да. Ехала. Мы как раз побывали у фермеров, с которыми Хакон искал нашего отца. Песи, я практически на сто процентов убеждена, что его убили. Никакого несчастного случая не было и в помине.

Петур сообразил, что она только что дала ему отличный повод перейти в наступление.

— Если я правильно помню, мы договорились с тобой никогда не поднимать эту тему, — суровым тоном напомнил он. — С какой стати ты вообще взялась болтать об этом с копами? Что это даст?

— Песи, ты чем вчера занимался?

Ее брат мрачно вздохнул.

— Инга, я не могу тебе этого сказать. Не сердись, но я просто не могу. И давай ты никогда больше не будешь меня об этом спрашивать.

— Нет, Песи, так дело не пойдет. Я обязана знать, что происходит. Ты ездил встречаться с Хаконом? В Стенке?

— А ты где сейчас?

— Возле Хетла.

— Ясно. Ладно… В общем, ты права. Я действительно должен перед тобой объясниться. С начала и до конца.

— Хорошо, я слушаю.

— Но не по телефону же! Такие вещи надо делать с глазу на глаз.

— Ну давай. Я вернусь в Рейкьявик где-то к вечеру.

— Лучше сделаем по-другому. Помнишь, куда отец возил нас на пикники? Он еще говорил, что это его любимейшее место во всей Исландии.

— Да, помню.

— Вот там и встретимся. Скажем… э-э… часа через полтора. Идет?

— А почему там-то?

— Так ведь и я часто туда езжу. К отцу… Я езжу с ним беседовать. И мне хочется, чтобы наш разговор прошел в его присутствии.

На том конце линии царило молчание. Петур подобной сентиментальностью не отличался, однако Инкилейф знала, насколько глубоко брата задевает все, что связано с гибелью отца.

— Ладно. Договорились. Через полтора часа.

— Что ж, тогда до встречи. И пообещай мне, пожалуйста, что ты ничего не будешь говорить полиции. По крайней мере пока я не объясню тебе, что к чему.

— Обещаю.

Убедившись, что сигнал принимается, Магнус решил позвонить Балдуру.

— Я обнаружил автомобиль Хакона, — выпалил он, чтобы инспектор не положил трубку, едва заслышав голос сержанта.