Такси для ангела - Виктория Платова

Но мне не хотелось думать об убийстве: голос немцаобволакивал меня, соблазнял и просил о таком же соблазнении.

— Может быть, мы поднимемся наверх, в нашукомнату? — шепнул мне Райнер-Вернер.

— А зачем? — Похоже, я рождена только для того,чтобы нести чушь.

— Чтобы получше узнать друг друга. Мне нужно многое вамсказать…

— По-моему, вы уже начали говорить! — сказала я,беспомощно наблюдая, как немец расстегивает пуговицу у меня на груди.

— Это далеко не все, что я хочу вам сказать! Гори всеогнем, едва держась на ватных ногах, подумала я. Гори все огнем! Изменитьпрошлое невозможно, а вот настоящее… Внезапно вспыхнувшую страстьРайнера-Вернера можно объяснить только помутнением мозгов. Еще бы,увеселительная прогулка за город обернулась связкой трупов, тут и у закаленногополитурой и дефолтами совка крыша поедет. А что уж говорить о тепличных немцах,которые ничего страшнее холодного бигоса не видели!..

— Да, — бессвязно прошептала я. — Да, да, да…Мне тоже нужно многое вам сказать!

Еще мгновение — и мы будем в коридоре. А там и до лестницырукой подать. А на лестнице уже можно расстегивать те немногие пуговицы, которыене успел расстегнуть Райнер-Вернер. Ослепительный Райнер-Вернер… ВолшебныйРайнер-Вернер… Само совершенство Райнер-Вернер…

Но до лестницы мы так и не дошли. Как не дошли и докоридора: в дверном проеме маячил горный массив по имени Ботболт.

— Позвольте нам пройти, — немец, несмотря настесненное дыхание и некоторые подвижки в паху, был предельно вежлив.

— Куда? — Ботболт и не думал освобождать проход,напротив, он намертво прилип к косяку.

— Нам нужно подняться к себе.

— Зачем?

— Обсудить.., обсудить сложившуюся ситуацию.

— Сложившуюся ситуацию уже обсуждают, — походязаметил Ботболт и принялся вытирать вечно-белой фланелью лишь ему заметноепятнышко на дверном косяке.

— ..обсудить сложившуюся ситуацию в более узком кругу.

Ботболт покачал головой, и мне стало ясно, что наверх он насне пропустит. Ни при каких условиях. За слоноподобным Ботболтом настолько явнопросматривалась комариная фигура Чижа, что я даже поморщилась. Хитрый оператор,потерпев фиаско в открытой борьбе, воспользовался запрещенным приемом подослалк нам вышибалу, связываться с которым было так же бесперспективно, как иплевать против ветра. Даже у накачанного Райнера не было никаких шансов противэтой невозмутимой горы бурятского мяса.

Но каков подлец Чиж! Жаль, жаль, что я не треснула егопалашом по башке!

— Вам лучше вернуться в столовую, — посоветовалБотболт.

— Нам лучше знать, что делать. — Райнер-Вернер всееще пытался сохранить лицо.

— В доме произошло несчастье. И в ваших интересахникуда не отлучаться. Быть на виду. Чтобы избежать ненужных проблем вдальнейшем.

Что ж, приходится признать, что Райнеру-Вернеру нет равныхтолько в битве за самку. Во всем остальном — это обычный среднестатистическиймужичонка. А среднестатистические мужичонки никогда не связываются свышибалами. Особенно, если у вышибал такие равнодушные, такие уверенные в себелица. И никакими рогами их не забодать, и никакими мускусными выделениями их незаставить обратиться в бегство.

— Что ж, пойдемте, Алиса… Надеюсь, в этом доме найдетсяуголок…

Уголок, чтобы сорвать с меня одежду! Уголок, чтобы сорватьодежду с умопомрачительного немца… О, если бы он только нашелся, этот уголок!..

— Не найдется. Я же сказал, всем быть на виду, —процедил Ботболт и наконец-то отпал от дверного косяка. И медленно погнал нас всторону зала. Как каких-нибудь зазевавшихся сайгаков.

* * *

…Стоило нам войти в столовую, как мы сразу же попали вэпицентр вялого тайфуна, именовавшегося “версия Чижа”. Чиж не удостоил нас ивзглядом. Вернее, Чиж не удостоил взглядом меня. А через секунду вообщеповернулся ко мне спиной. Что тут поделать, я оказалась самой обычной, узкомыслящей куклой, каких две дюжины на десяток. Я предпочла артистизму иизобретательности Чижа, его хохолку и жилетке самого обычного туполобого мена,каких две дюжины на десяток. Я разочаровала Чижа, и теперь его спина злорадносемафорила мне: “Ну что, деятельница, ухватила свой кусок баварской сардельки?Для этого не стоило ехать в такую даль и становиться свидетельницей убийства.Для этого просто нужно было открыть любую газетенку с брачными объявлениями инайти рубрику “замуж за иностранца”. И прочесть художественно оформленнуюэпитафию:

«Состоятельный немец привлекательной наружности ищет русскуюдуру (желательно круглую), которая готова повесить свою губу на его крючок.Письмо с фотографией ускорит встречу…»

— Вот и недостающие участники драмы, — сказал Чиж,так и не соизволив повернуться. — Если мне не изменяет память, вы обастояли возле шахматной доски.

— Да, — ответил за нас обоих Райнер. — Я игралс фрау Аглаей в шахматы, а фрейлейн Алиса наблюдала за нашей игрой.

— Что вы можете сказать относительно всех остальных?

— Я не помню точно… Я был увлечен игрой. Но мнекажется, что фрейлейн Дарья тоже располагалась неподалеку. Она смотрелателевизор. И, по-моему, была увлечена каким-то фильмом…

— А другие женщины?

Райнер-Вернер извинительно развел руками, что могло означатьтолько одно: какое мне, цветущему молодому человеку, дело до старых кляч,флиртовать с которыми — все равно что флиртовать с мумией фараона Аменхотепа!..

— Нашли у кого спрашивать, — фыркнулаМинна. — Разве не видно, что это типичный дамский угодник!

— Ему до нас и дела не было, — фыркнула Tea.

— Ему молоденьких подавай! — фыркнула Софья, ибесполезный свидетель Райнер-Вернер отпал сам собой.

— А что вы можете сказать, Алиса? — Чиж все-такиобратился ко мне — только для того, чтобы обрушить на мою несчастную головудубину холодно-отстраненного “вы”. Вот и все, вот так Петя Чиж бьет линейкой попальцам отступниц!

— Вряд ли я могу добавить что-либо существенное к тому,что сказал герр Рабенбауэр. Я наблюдала за игрой — Ну надо же, какое повальноеувлечение шахматами! — встряла Tea. — Прямо не дом, а Нью-Васюкикакие-то! Вы, случайно, турниры здесь не проводите, Ботболт?

Ботболт отрицательно покачал головой, и Чиж перекинулся наДашку:

— А вы что скажете, Дарья?

— А за меня уже все сказали. Я наблюдала зателевизором. Была увлечена фильмом. Хичкок. “Леди исчезает”. По-моему, оченьактуально.

— Врет! — уличили Дашку Минна и Tea.

— Врет и не краснеет! — уличила ДашкуСофья. — Мы же с вами вместе примерно в это время выходили в оранжереюкурить! Если вы были так увлечены фильмом, стали бы вы покидать столовую?!