Мысли - Андрей Демидов

Тем временем их кабинка завершила полный оборот. Лузга распахнул дверцу, и Алешин выскочил на площадку:

— Давай руку, Кать!

Но она прижалась к внутреннему ограждению и, заплакав, отвернулась. Кабинка снова пошла на подъем.

— Катерина, прыгайте, пока не поздно, я поймаю! — весело крикнул телохранитель.

— Оставь ее, Эрнестович, она не в себе. — Алешин достал сигарету, предложил Лузге. Тот отрицательно покрутил головой:

— Не, я только что покурил… Что ж ты барышню довел до слез?

Денис вздохнул:

— Она на мгновение заглянула внутрь меня и ужаснулась.

— Это как — заглянула?

— Эрнестыч, я не буду вдаваться в ненужные подробности.

— Ладно. Мне тут с тобой нужно кое какое дельце обсудить… — Лузга замялся.

Алешин, глубоко затягиваясь крепкой сигаретой, пытался изгнать из своих мыслей и видений грязные ступеньки кабачка «У Йоргана». У него ныло сердце и стала медленно усиливаться головная боль. Он чувствовал себя безусловно правым, но то, что Катя горько расплакалась, будто над могилой, повергло его в уныние. Денис вспомнил все свои слова, стараясь понять, что же послужило причиной ее слез, и вдруг вздрогнул.

Голос!

Его голос.

Резкий, громкий, давящий важными нотками, вызывающими подсознательное желание закрыть уши ладонями. Да, именно таким голосом он разговаривал с Катей, именно на эти обертоны он перешел, сам того не замечая… Бедная Катя, она еще ни разу не видела его таким!

— … и тогда встанет вопрос, кто будет командовать нашей кодлой? — откуда то издалека вплыло в сознание Алешина окончание фразы Лузги.

— Что? Какой кодлой? — очнулся Денис.

Лузга внимательно поглядел в его глаза, понял, что тот просто не расслышал, и начал повторять сказанное, как повторяют первокласснику первые буквы азбуки:

— Сейчас дела с «Проволокой» идут полным ходом и, скорее всего, благополучно завершатся. Шеф хапнет приличную сумму в «зеленых». А что ему делать в Совке с «зелеными»? К тому же власти, как узнают, что у них украли, поднимут все свои органы на уши! Ну, смекаешь?

— Я чего то недопонимаю, Эрнестович, говори яснее. Не заставляй меня лезть тебе в черепок.

— Блин, да мать! Уедет он за кордон. Так ведь?

— Пожалуй, что и уедет, — согласился Алешин, наблюдая, как гримасничает Лузга. Тот развел руками:

— Ну?

— Чего «ну»? — Денису начало это надоедать. Его надзиратель телохранитель уже неоднократно заводил такой разговор, который обычно заканчивался заговорщицким подмигиванием и странным жестом рукой: то ли Лузга что то подгребал под себя, то ли приглашал куда то. Это всегда просто забавляло Алешина, и он относился к таким разговорам как к чудачествам Эрнестыча.

Занимаясь по поручению Ягова разработкой досье на людей из подразделений Арушуняна, Могилова, Жменева, разъезжая целыми днями по Москве и Московской области, тратя громадное количество энергии на проникновение в суть их далеко не ангельских и совсем не христианских душ, Алешин совсем упустил из виду своего постоянного сопровождающего, свою тень — Лузгу. Эрнестыч казался ему туповатым, ограниченным, но находчивым в житейских ситуациях человеком, похожим на бульдога, натасканного на медведя. Он, вместе с товарищами по своре, прыгает на косолапого и вырывает куски шкуры, давая возможность охотникам приблизиться к жертве на расстояние выстрела. Лузга и впрямь был чем то похож на собаку. Коротко стриженные белесые волосы, повторяющие линии черепа, маленькие, с красными прожилками глаза, выдвинутая вперед нижняя челюсть с заметно выделяющимися клыками, длинная подвижная спина, мощные руки с широкими ладонями…

— Ну ты, Колдун, меня удивляешь! Да все просто. Шеф смоется, а его дела останутся. Связи, деньги, вложенные в оборот, квартиры, машины. Общак опять же останется… А это миллионы, поверь мне. — Лузга покрылся испариной.

— Ты что, Эрнестыч, решил грабануть общак? Или заселить квартиры на Калининском?

Алешин бросил окурок в урну, но промахнулся. Он уже понял, куда клонит Лузга, и был несколько озадачен таким пассажем со стороны ограниченного боевика, который за двадцать лет дослужился только до телохранителя, в то время как его коллеги уже самостоятельно вели серьезные «дела». Денис быстро перебрал варианты. «Шутка?» Если он расскажет Ягову о такой шутке, то Лузгу в тот же день найдут в канализационном колодце с отрезанной головой или что нибудь в этом роде… Не такой дурак он, чтобы шутки шутить… «Проверка? Вряд ли». Ягов прекрасно знает, что Алешин без труда выудит из Лузги всю информацию и быстро догадается — проверка это или нет… «Зондирование относительно совместной работы после отъезда шефа за границу? Пожалуй». Лузга тем временем перешел на шепот, хотя никого вокруг не было: кабинка с Катей поскрипывала на пятнадцатиметровой высоте.

— Шеф уедет, место останется. За него начнется грызня… А ты молодой. У тебя мало друзей, зато нет врагов… К тому же у тебя, Колдун, есть возможность видеть на несколько ходов вперед! А я тебе помогу сориентироваться, разобраться, что к чему. А?!

Алешин присел на ограждение площадки. На него нахлынули видения будущей междоусобной войны за наследство Ягова группировок Могилова, Жменева и Арушуняна: анонимные письма со списками фамилий на столе генерального прокурора, плевки пламени из глушителей снайперских винтовок, скрип зубов водителя, несущегося по горному серпантину без тормозов, повальные аресты, случайные жертвы…

— Мне нужно подумать. А если шеф решит сам рулить делами из за бугра? — тоже переходя на шепот, спросил Денис.

— Может, и так. Но ты подумай, помозгуй, время еще есть. Только, естественно, никому… ну, ты понимаешь… — Лузга перевел дух.

Алешин, по его мнению, отреагировал правильно. Из вновь опустившейся кабинки выпрыгнула Катя. Она была уже в полном порядке.

— Денис, ты слышал, как я пела?

— Слышал, только не разобрал что… — Алешин обнял ее.

Девушка уже освежила тушью ресницы, поправила помаду на губах, но в уголках глаз осталась затаенная обида. Она через силу изображала веселость:

— Ну как же. Это из «Помпилиуса»: «Мясники выпили море пива, слопали горы сала, трахнули целый город — им этого мало, им этого мало». — Она осеклась, сообразив, что он может воспринять песню как новый упрек: — Не думай, это я не про тебя, это просто так вышло. Оговорка…

Денис вздохнул:

— По теории достославного Зигмунда Фрейда, случайных оговорок не бывает. Они есть отражение истинных дум человека.

— Что вы сегодня целый день грызетесь как крысы! Может, махнем в «Арбат», выпьем, развлечемся? — неожиданно предложил Лузга.

— Нет, я хочу домой. Меня не нужно провожать. Пока, Денис! — Катя забросила сумочку на плечо и, легко сбежав с площадки аттракциона, пошла по центральной аллее в сторону Ленинского проспекта.