Не забывать никогда - Мишель Бюсси

— Которое? — спросила Кармен, сверля взором кирпичную стену.

— Третье сверху, — ответил Фредерик Мескилек, глядя в одном с ней направлении.

Третье что?

На крепостной стене я видел только слизистые водоросли, некоторые уже смыло море, некоторые только через несколько минут окажутся под водой.

— Наименее ржавое, — уточнила Кармен, вытягивая палец.

Палец указывал на медное кольцо, вделанное в крепостную стену, примерно в метре высоты от нынешнего уровня моря, но на пятьдесят сантиметров ниже его максимального уровня, о чем можно судить по влажному мху. Я тотчас понял, почему они дали мне неопреновый комбинезон…

Они намеревались привязать меня к этому кольцу! И ждать прилива. Под неопреновым комбинезоном по телу у меня заструился едкий пот.

Какова их цель? Заставить меня признаться в преступлениях, которые я не совершал? Вырвать признание, а потом сдать полиции? Или, следуя неведомой мне логике, оставить подыхать здесь?

Я вспомнил слова Пироза:

«Все предусмотрено. Все готово».

Я молился, чтобы капитан жандармерии не ошибся.

Этот говнюк Пироз часто казался непроспавшимся.

Одним щелчком отправив окурок в море, Осеан продолжила сверлить меня взглядом. Непостижимым…

Ко мне подошла Кармен.

— Думаю, ты все понял, Салауи. Море поднимается примерно на сантиметр в минуту… У тебя чуть больше часа, чтобы рассказать нам о своих преступлениях.

Я проглотил слюну.

«Играй в их игру».

О'кей, Пироз, у меня нет выбора, но ты поторапливайся.

— А потом? — спросил я.

— Ты хочешь, чтобы я ознакомила тебя с распорядком дня? В конце заседания жюри присяжных вынесет решение. Беспристрастное жюри, так что в твоих интересах говорить убедительно.

«Играй в их игру».

— Вы все больные, — сплюнул я.

Кармен стоически выдержала мою выходку.

— Сходи за Пирозом! — крикнула она Фредерику. — Нам понадобится еще один мужчина, чтобы бросить Салауи в воду. Жильбер отказывается пачкать руки.

Жильбер Аврил не ответил. Наверное, он не расслышал реплики сестры, ее заглушили крики чаек, рассевшихся на капитанской рубке.

Фредерик исчез в трюме. Мона по-прежнему сжимала в руках облепленные морской пеной тросы. Сжимала до посинения. Скудное утреннее солнце постепенно выплывало из-за перины облаков. Температура на улице не превышала пяти градусов выше нуля. Температуру воды даже страшно себе представить.

Осеан закурила следующую сигарету. Кармен опустошила вторую чашку кофе.

— Где застрял этот идиот? — проворчала она; слова ее явно относились к Мескилеку, который должен был бы уже вернуться на палубу.

Наконец на лестнице послышались шаги. Лицо Фредерика Мескилека выражало растерянность и недоумение.

— Пироза нет в каюте, — произнес он.

Подо мной отверзлась пропасть. Видимо, судьба все же решила пришпилить меня к стене и теперь голосами сотен чаек насмехалась надо мной.

— А ты хорошо искал? — спросила Кармен. — В сортире? В душе?

Фредерик Мескилек раздраженно отмахнулся.

— Черт возьми, Кармен, — произнес он, теребя дурно выбритый подбородок, — суденышко длиной всего тридцать метров. Так что я утверждаю, что внизу его нет!

Все молчали. Кармен, Осеан, а следом и Дениза спустились вниз. Они обыскали каждый закоулок «Параме».

Безрезультатно.

Капитана жандармерии на яхте не было. Неужели Пироз так напился, что не удержался и упал за борт? А может, он добровольно прыгнул в ледяную воду и на какой-нибудь надувной лодке добрался до берега и отправился за помощью? Или его просто заставили замолчать, потому что он слишком много знал и не был достаточно осторожен?

Пока Жильбер Аврил, подгоняемый Кармен, пересчитывал спасательные жилеты, я снова и снова вспоминал слова Пироза.

«Пока никто не в курсе. Твоя невиновность должна оставаться тайной еще несколько часов.

Пока никто не в курсе».

Чертыхаясь, Жильбер Аврил сложил спасательные жилеты обратно в ящик.

Все жилеты на месте!

Я с ужасом взирал на железное кольцо, вделанное в кирпичную стену.

Море поднялось уже на добрых десять сантиметров.