Нигерийский синдром - Хельга Графф

В номере разрывался телефон. На проводе был разъяренный Левка.

– Ну что, твою мать, нагулялась, невеста?!

– Что ты орешь?! – я озверела. – Меня чуть не убили, а ты вопишь! Что, по-человечески спросить нельзя?

Левкин тон стал потише, и он испуганно спросил:

– Что случилось?

– Мы с Магометом Таировичем ужинали в ресторане и обсуждали операцию, а когда уходили, нас пытались застрелить… Вернее, его, наверное, а я так, под руку подвернулась, но мне удалось вывести из строя их «тачку». В общем, тот еще боевик! Знаешь, тут жить, по-моему, страшнее, чем в Африке! Короче, в меня стреляли, я потеряла любимые бежевые туфли…

– Те, что мать подарила? – вспомнил Лева свою ненаглядную тещу.

– Да! И мне за особые заслуги подарили шубку из Баргузинского соболя! – ввернула я к месту абсолютно правдоподобную версию о появлении в моем гардеробе этого богатства, по ходу вспомнив любимый фильм, где героиня, в отличие от меня, вешала лапшу на уши любимому: «Я потеряла перчатки и… полюбила другого!»

– За какие такие особые заслуги? – с подозрением грозно и ревниво спросил благоверный.

– А за такие, спасла драгоценную жизнь одному из главных спонсоров предстоящего мероприятия, вот и получила мохнатую благодарность! А что скажешь, не заслужила? – ринулась я в атаку, не забывая о том, что лучшее средство защиты – нападение.

Левка не нашелся, что ответить, но мой молчаливый боевой подвиг оценил.

– Думаю, он просто устроил тебе проверку, – сделал он предположение.

– И подставил свою «тачку» под пули? Нет, не может быть! Он, кстати, носит оружие, помнишь, как тот чувак из Российского Парламента, который после неудачного покушения убежал в другую страну, и думаю, что не зря: случаются иногда опасные зигзаги!

С одним из бывших законодателей Думы мы встречались пару лет назад, и дяденька, даже вдали от Родины, постоянно носил за пазухой оружие. После покушения на него (к счастью, как и нас, его спасли бронированный автомобиль и стремительная реакция, потому что человеком он был военным) в один день товарищ собрался и уехал из России куда глаза глядят. А глядели они, разумеется, на одну из европейских стран, где он и попросил убежища, не желая испытывать судьбу и становиться объектом для регулярной охоты.

– Кто их знает, – изрек в задумчивости Левка, – может, специально все это подстроил, чтобы тебя проверить, а что касается его роскошной «тачки», так это для него ерунда! Подумаешь, подставил ее под пули, да у него, наверное, их целый парк!

Тут я вспомнила об очень важном моменте:

– Лева, вы еще не отвечали этой общипанной «курице» Коко?

– Нет пока, а что? – в недоумении спросил муж.

– Нужно выходить на них только под новыми именами. Дело в том, что у нас будут другие документы, и Магомет дал мне задание придумать имя и фамилию. Для тебя, я думаю, тоже надо сделать паспорт.

– Надо, так надо, делайте, я не против, – равнодушно и инертно произнес мой нелюбопытный партнер по жизни и бизнесу.

– А какое имя ты хочешь?

– Мне по фиг, любое! Сама там что-нибудь придумай.

– Значит, доверяешь моему вкусу?

– Доверяю, но надеюсь, что не стану каким-нибудь Моней Мудаком или Нёмой Нафталином?!

– Не станешь, обещаю! Хотя было бы прикольно. Слушай, а мамин подарок жаль! Может, мне съездить туда, на парковку, и забрать их, каблук-то еще можно присобачить…

– Слушай, мать, – перебил меня Левка, – что упало, то пропало, забудь! Когда-нибудь купим новые! Самое главное – головушку береги, она тебе еще пригодится.

– Ладно, – неохотно согласилась я, а сама подумала, что у этого паразита вечно еврейские примочки, надо же, «когда-нибудь купим»! С его такой оперативностью точно буду еще год, как папуаска, босиком ходить. – Магомет предупредил, что операцию начинаем через неделю. Вылетаем из Москвы прямиком в Танзанию. Так что будь готов, дедуля!

– Все понял, бабуля, – мне в тон ответил несколько обидевшийся муж, – с Вовой будем на стреме и с нетерпением ждем тебя здесь.

– Хорошо, как утрясем вопрос с новым именем, сразу же выходим на Коко.

На этой оптимистической ноте мы и завершили свое общение. Я уже хотела расслабиться, как на горизонте появились две критикессы.

– Плохо, Ольга, просто скверно! – строго и недовольно сказала радикальная душевная половинка. – Стреляла безобразно, совершенно без творческого подхода к делу и душевного подъема! И чему только тебя в этом дурацком тренировочном лагере учили?!

Не успела я ответить на несправедливый выпад, как в «разбор полетов» вмешалась ее оппонентка, которая выступила сегодня как союзница.

– Действительно, почему так скромно? Почему стреляла лишь из какого-то занюханного автомата, а не бросила пару противотанковых гранат? Мочить, так мочить, по-взрослому!

– Точно, – не дала мне вставить и слово «радикалка», – лучше было бы применить гранатомет, чтобы в клочья их, вдребезги!!!

У меня уже волосы встали дыбом от таких упущенных мною перспектив, поэтому я с достоинством ответила:

– Я не убийца! И даже врагам, а они, кстати, не мои враги, а главного спонсора, не собираюсь причинять зла! Ну, стреляли… но не попали же!

– Вон оно как..? – угрожающе протянули сторонницы насилия. – Жаль, что они не пальнули в тебя прямо из «Томагавка» или «Искандера», – обе проявили незаурядные знания современного ракетного оружия, – тогда бы поняла, как надо расправляться с неприятелями. Валялась бы сейчас на парковке рядом со своими дурацкими туфлями и дохлым спонсором и не пришлось бы больше носить великолепное соболиное манту… то есть нет, как это… манто!