Место под солнцем - Лиза Марклунд

Дом, в котором помещалась контора, сам по себе уже был достаточно загадочным. Почему большая часть помещений была закрыта и заколочена? В Википедии Анника прочитала, что цены на недвижимость в Гибралтаре зашкаливают. Обычно люди, работающие в Гибралтаре, живут на испанской стороне границы, в Ла-Линее, где цены на недвижимость в три раза ниже расходов на одну только аренду жилья в Гибралтаре.

Она посмотрела на витрину посреднической фирмы. Здесь тоже никто, по-видимому, давно не работал, потому что на подоконнике валялись дохлые мухи.

Она встала, отряхнула пыль с брюк и решила разобраться с ценами на недвижимость в Гибралтаре.

Судя по витрине, выбор был не особенно велик. На картинках было изображено несколько вилл и квартир без указания сведений об объектах и, естественно, без адресов. Карита рассказывала, что испанцы, продавая дом, часто прибегают к услугам десяти разных маклеров и поэтому маклеры скрывают адреса, чтобы никто не увел у них из-под носа лакомый объект.

Анника скользнула взглядом по фотографиям. Похоже, на них были не объекты Гибралтара, а дома на Солнечном Берегу.

Она снова вгляделась в изображения. Нет, наверное, ей показалось. Она подошла ближе и стерла пыль со стекла. Под одной фотографией было написано по-английски: «Свободная вилла. Великолепный семейный дом. Идеальное вложение денег».

Фотография продающейся виллы, которая находилась в правом углу витрины, выцвела и покоробилась на углах под действием солнечных лучей и сырости. Нигде не было написано, где располагается эта вилла, насколько она велика и сколько стоит, но Анника ее узнала. Двух– и трехэтажные фрагменты дома, террасы и балконы, башенки, колонны и своды, точеный бетон и гофрированная железная крыша. Все здание венчалось башней со сводчатыми окнами, выходившими на все четыре стороны света. Бассейн, освещение, склон горы и дальний фон.

Ошибиться было невозможно. Это был дом семьи Сёдерстрём в Новой Андалусии.

Снимки, скорее всего, были сделаны несколько лет назад, так как деревья были ниже, чем они были зимой, а в одном из углов участка стояла бетономешалка.

Анника подошла к двери, чтобы посмотреть, не обозначено ли на ней время работы конторы. Никакого расписания не было, но зато была латунная табличка, на которой стояло:

A Place in the Sun

Your Real Estate Agents on the Coast

Visit us at www.aplaceinthesun.se

Она посмотрела на табличку и дважды перечитала последнюю строчку.

«Место под солнцем, точка, се».

Почему «точка, се»?

Почему у расположенной в Гибралтаре маклерской конторы шведский интернет-адрес?

Она вытащила блокнот, записала адрес. Потом вернулась к витрине, чтобы посмотреть, нет ли под фотографией номера контактного телефона.

Никакого номера там не было.

Конечно, нет ничего странного в том, что вилла выставлена на продажу. Ведь продается же пони. Но почему было не разместить здесь более новые и качественные фотографии?

Или эти фотографии продолжали висеть здесь после того, как семья Сёдерстрём купила виллу? Вероника работала здесь и наверняка не раз проходила мимо этой витрины и видела выставленную на продажу виллу. Может быть, она и купила ее после этого? Возможно, покупка была совершена через этого маклера, но он так и не удосужился убрать фотографию с витрины.

Анника посмотрела на часы. Пора ехать в Эстепону.

Было, правда, одно неудобство – отсутствие машины.

Остановка автобусов в Ла-Линее находилась на площади Европы – большом перекрестке в паре кварталов от границы. Автобусы в Эстепону ходили каждый час, до отправления следующего оставалось десять минут. Анника купила билет за три евро шестьдесят пять центов, и в это время автобус подъехал к остановке, дымя мощным дизелем. Она вошла в салон, ощущая ногами вибрацию двигателя. Пахло машинным маслом и дезинфекцией. Сиденья были обтянуты синим плюшем, окна затянуты грязными занавесками. Анника сразу вспомнила школьный автобус, который возил ее из Хеллефорснеса во Флен, а потом в гимназию в Катрине-хольм.

Правда, на внешнем виде сходство со школьным автобусом и заканчивалось. Путь, который на машине занял бы четверть часа, этот автобус из-за испанских особенностей уличного движения растянул на полтора часа. Автобус останавливался в каждой деревушке и подбирал и выпускал народ на каждом перекрестке. Возле Марина-де-Касареса Анника задремала. Проснулась она, когда в Баия-Дорада в автобус с грохотом ввалился парень с доской для серфинга.

Дорога вилась вдоль моря. Поверхность воды пенилась от ветра. Небо было темно-синим и абсолютно безоблачным. Она поняла, что автобус приближается к Эстепоне.

Здесь все было совсем не так страшно и отвратительно, как рассказывала Юлия, подумала Анника, когда автобус подъехал к пристани.

Главная улица тянулась вдоль берега. Проезжую часть обрамляли пальмы и апельсиновые деревья, в кронах шелестел ветер. Под зонтиками на пляже не было ни одного человека, но в кафе и прибрежных ресторанчиках на обед начал собираться народ. Анника вдруг почувствовала, насколько она голодна.

Молодую шведку, у которой Анника должна была взять интервью, звали Вильмой. Никлас Линде сбросил Аннике номер ее мобильного телефона.

Анника вышла из автобуса на Авенида-де-Эспанья, достала блокнот, телефон и набрала номер.

Вильма ответила на первый же звонок, как будто она все утро в ожидании просидела с телефоном в руке. Девушка с восторгом согласилась «поговорить для газеты», как она выразилась.

Они договорились встретиться в прибрежном ресторане недалеко от автобусной остановки.

– Анника Бенгтзон?

Анника оторвала взгляд от меню, подняла голову и поняла, что серия статей спасена.

Вильма выглядела просто фантастически. Она идеально соответствовала представлениям Патрика: молодая блондинка, чрезмерно накрашенная и с превосходной силиконовой грудью.

Анника встала и протянула Вильме руку.

– Как это приятно, что нам удалось так быстро договориться с тобой о встрече, – сказала она.

– Я считаю, что хорошим людям надо помогать, – улыбнулась Вильма и села за стол напротив Анники.

Все мужчины в ресторане отвлеклись от тарелок и уставились на знойную красавицу.

– Что будешь есть? – спросила Анника. – Заказывай что хочешь, не стесняйся.

– Ты пробовала альмехос? Это моллюски, которых ловят здесь. Или мехильонес? Они немного больше. Здесь есть такие моллюски, которых ты не пробовала никогда в жизни.

Вильма со знанием дела принялась перелистывать меню.

– Можно я закажу обед для тебя? – спросила она, не ожидая протестов. Она откинулась на спинку стула и жестом подозвала официанта. Соски просто выпирали из-под туго натянутой на груди футболки.