Проект "Мегаполис" - Александр Трапезников

После разговора с Щукиным Кротов долго раздумывал, вертел в руках карандаш, пока неожиданно не переломил его пополам. Услышанное не слишком удивило его. Организация была причастна ко многим акциям, начиная с убийства популярного тележурналиста и отстрела многих банкиров и мафиозных авторитетов и кончая подогревом сепаратистских настроений в различных регионах России. Да и на международной арене она проявила себя достаточно жестко, скрытно вмешиваясь в те горячие дела планеты, где пахло нефтью или имелись иные интересы.

«Кроме того, — рассуждал Кротов, — координатор во многом прав: Москва, как, впрочем, и Петроград, давно, с семнадцатого года, взятая в плен большевиками и довершившими их дело демократами, оторвалась от России, стала больным наростом на ее теле. Но эти два города когда-то были столицами Российской империи, и в их истории много славных страниц. И подобные „хирургические операции“ с бомбежкой напоминали действия костолома. Впрочем, ясно одно: акция непременно вызовет автоматическое введение чрезвычайного положения и установление полной диктатуры, но за спиной президента встанет Организация».

Кротов колебался, как поступить. Будучи профессионалом, облеченный особым доверием Органа, принимавший участие в разработке многих операций, сопряженных с большими жертвами, он не имел права даже на подобные мысли. Если бы к ним сейчас прислушался Щукин или кто-либо другой из Органа, то Кротов был бы немедленно отстранен от проекта, а в дальнейшем его постигла бы незавидная участь. Поэтому, решил он, определяясь в выборе, надо действовать предельно осторожно. Чужими руками. Проект «Мегаполис» будет завершен почти до конца.

После ужина Днищев и остальные семь исполнителей находились в комнате отдыха, где в их распоряжение были предоставлены различные напитки, журналы, бильярд и другие игры. За их поведением и реакцией внимательно наблюдал Психоаналитик из своего бункера. Все они испытывали необычный подъем сил, легкость, какое-то приятное жжение в груди, а также странную говорливость. Единственным, кто вел себя более сдержанно, был Днищев. Его организм, настроенный на волевое сопротивление психотропной обработке, пока проявлял завидное упрямство. Он и сам наблюдал за своими товарищами, отмечая их необъяснимую раскованность: ведь только утром ему с трудом удавалось выжать из них хоть слово.

— Вот этот… Днищев, почему он молчит? — спросил Психоаналитик у своего помощника. — Его поведение мне не нравится. Посмотрите на Харланского — хохочет над каждым забитым в лузу шаром.

— Или Герасимов с Роговым. Болтают, перебивая друг друга. Да и остальные… Для них ультрамозговой контроль протекает вполне естественно.

— Днищеву будем уделять особое внимание.

В это время в комнате появился Кротов с двумя помощниками. Курносый и горбоносый встали по левую и правую руку от него. Все они с интересом наблюдали, как Саакян и Акчурин играют на бильярде.

— Ладно, развлекайтесь дальше, — произнес наконец Кротов и посмотрел на Днищева. — Сергей Сергеевич, выйдем на воздух.

— Куда он его повел? — спросил Психоаналитик. — Это нарушение инструкции.

— Надо доложить Щукину, — заметил помощник.

А Кротов и Днищев вышли из подковообразного дома и не спеша направились в сторону самолетных ангаров.

— Зачем нас обучают пилотажу? — спросил Сергей.

— В свое время узнаете, — отозвался Кротов чуть веселее обычного, словно всем им предстояло участвовать в авиационном параде. — Только что я получил очень интересную информацию. И в серьезных ведомствах бывают утечки. Она касается вас.

— Любопытно.

— И я вас поздравляю вместе с вашими коллегами.

— С чем?

— С очередной звездочкой на погонах. В ФСБ вам присвоено звание подполковника.

Сказав это, Кротов с любопытством посмотрел, как меняется выражение лица Днищева. Он не ошибся в своих расчетах: подобная новость подействовала ошеломляюще. Но Кротов и сам был удивлен не меньше, когда узнал об этом полчаса назад. Теперь все сходилось: восьмым лишним, внедрившимся в проект «Мегаполис», оказывался Сергей Днищев, сумевший подобраться к тайным структурам Организации так близко, что его ликвидация становилась необходимостью. Стоило лишь сообщить об этом Щукину… Но в данной ситуации это уже было не в интересах Кротова. Наоборот, он понял, что сделал правильный выбор, остановившись в своих замыслах на Днищеве, и союз с ним сейчас был просто провиденциальной находкой. Но новоиспеченный подполковник повел себя странно.