Заплати жизнью - Борис Бабкин

– Что-то Мишин с помощником все около дома Ломакиных вьются, – глядя в окно, проворчал старик.

– Так, видать, следователь приехал, – сказал молодой мужчина. – Тут же чего было-то?… Сначала мужики приехали, а потом…

– Да я что, забыл, что ли? Глянь-ка, к нам идут!

– Хозяева! – раздался голос участкового. – Дома есть кто?

– А где ж нам быть-то? – открыв дверь, недовольно буркнул старик. – А чего тебе надобно, Степаныч?

– Да, – нерешительно начал участковый, – вам же Вячеслав…

– Понял я, про кого ты говоришь. И чего ты хочешь?

– Он вам икону давал? – опередил капитана Денис.

– А ты кто, мил человек, будешь? – Старик нахмурился.

– Ты Денис Мороз? – подошел к двери парень.

– Да, – удивленно ответил тот.

– Подожди. – Парень отошел.

– Это еще что за фокусы? – сердито спросил сына дед.

– Держи! – Парень протянул Денису икону. – Славик говорил, приедет Денис Мороз, отдай ему. За сутки до того, как его убили, он икону мне принес.

– Спасибо! – Денис пожал ему руку. – До свидания.

– Вот те, бабушка, и Юрьев день, – прошептал старик. – А ну-ка говори, – посмотрел он на сына, – что это за секреты?

– И что? – спросил Игорь Степанович.

Василий, не отрываясь, смотрел, как Денис осторожно отклеивает листок с обратной стороны иконы.

– Точно! – Денис достал конверт, вытащил из него вчетверо сложенный листок и прочитал: – У бабки Пелагеи Сахиной бумаги и кассета. Возьми их, а что с ними делать, поймешь. Альпиец. Где живет эта бабка? – спросил у капитана Денис.

– Она в Вологду уехала на моление какое-то, – с досадой ответил Игорь Степанович. – И как ее оттуда вытащить, ума не приложу. Можно, конечно, позвонить в управление, но…

– А если там только письмо для меня?

– Тогда мне каюк, – вздохнул участковый.

– Тоня, ее внучка, приехала. Я сегодня видел ее в магазине, – вспомнил Василий.

– Поехали! – Участковый шагнул к машине.

– Кажись, чего-то они там нашли, – глядя в окно, проворчал старик. – Значит, оставил он что-то другу боевому. Вот, едрена корень, жизнь пошла! Воевал мужик, ранили его, вернулся и ребеночка смастерил, а их всех как свиней порезали. Малого и того не пожалели. А ведь раньше бандюки совесть какую-то имели, никогда маленьких не убивали. А сейчас… – Он махнул рукой. – И в Бога вроде как снова поверили, а толку что?

– Я не знаю, что это за письмо, – растерянно сказала симпатичная девушка. – Сейчас спрошу. – Она достала сотовый.

– А у Пелагеи телефон, что ль, имеется? – усмехнулся капитан.

– Она на машине с Бурковыми, – ответила девушка. – А телефон я ей купила. Подождите. Это я, бабушка. К нам пришли за письмом, которое тебе дядя Слава отдал.

– Кто пришел? – спросил строгий голос. – Пусть назовется.

– А вы кто? – спросила у Дениса девушка.

– Денис Мороз, – ответил тот.

Девушка повторила.

– А ты спроси, как его на войне звали? – продолжала спрашивать бабушка.

– Морозко, – усмехнулся Денис.

– Морозко, бабушка.

– Тогда возьми за иконой на кухне в тряпочку завернутую кассету от магнитофона и пакет с бумагой. Отдай Морозко, да благословит его Господь.

– Сейчас принесу. – Девушка побежала в дом.

– Вот мать честная! – сказал участковый. – Повезло тебе, мужик, что Васька интерес к тебе проявил. Я бы на хрен послал!…