Пятый свидетель - Майкл Коннелли

— Детектив, — спросил я, — не насторожило ли вас то, что молоток обнаружился через столько дней после убийства, хотя находился так близко к месту преступления, притом в пределах периметра интенсивных поисков?

— Вообще-то нет. После того как молоток был найден, я осмотрела кусты перед тем домом. Они оказались высокими и очень густыми. Меня не удивило и вовсе не смутило то, что молоток мог пролежать там незамеченным все это время. Думаю, нам очень повезло, что его вообще нашли.

Хороший ответ. Я начинал понимать, зачем Фриман разделила показания между Керленом и Лонгстрет. Лонгстрет была чертовски хорошей свидетельницей, может быть, даже превосходила своего напарника-ветерана. Я двинулся дальше. Одним из правил игры было беречься от ошибок. Не следовало рисковать осложнить свое положение, слишком долго задерживаясь на определенных моментах.

— Хорошо. Давайте теперь переместимся в дом на Вудленд-Хиллз. Детектив, вы не станете возражать против того, что обыск в нем напоминал налет?

— Налет? Я бы это так не назвала. Я…

— Вы нашли окровавленную одежду обвиняемой?

— Нет, не нашли.

— Вы нашли кровь жертвы в сливных отверстиях душа или ванны?

— Нет, не нашли.

— А в стиральной машине?

— Нет.

— Какие улики, представленные обвинением на данном процессе, ведут свое происхождение из дома обвиняемой? Я не говорю о гараже. Только о доме.

Лонгстрет понадобилось несколько долгих секунд, чтобы провести мысленную инвентаризацию, после чего она покачала головой:

— В настоящий момент я ничего припомнить не могу. Но это все равно не означает, что обыск являлся налетом. Иногда отсутствие находок не менее полезно, чем их наличие.

Я сделал паузу. Лонгстрет бросала мне приманку — хотела, чтобы я спросил, что она имела в виду. Но попадись я на эту уловку, бог знает, куда бы она меня завела. Так что я решил на приманку не реагировать, а плыть дальше.

— Хорошо. Но истинное сокровище — улики, которые вы обнаружили, — было найдено в гараже, не так ли? Улики, которые уже находятся или могут быть доставлены в здание суда.

— Да, полагаю, так и есть.

— Мы говорим о туфле со следами крови и о комплекте столярных инструментов с отсутствующим в нем молотком, правильно?

— Правильно.

— Я ничего не пропустил?

— Думаю, нет.

— Хорошо. Тогда позвольте мне кое-что продемонстрировать вам на этих экранах.

Я взял пульт дистанционного управления, который Фриман любезно оставила на трибуне, и прокрутил видеозапись обыска назад, внимательно следя за бегущим вспять изображением, чтобы вовремя остановить перемотку там, где мне было нужно.

— Итак, можете ли вы сказать жюри, что в данный момент происходит на записи?

Я нажал кнопку «просмотр», и экран ожил, показывая, как Лонгстрет и один из криминалистов выходят из дома, пересекают галерею и приближаются к гаражной двери.

— Ну, это момент, когда мы входим в гараж, — ответила Лонгстрет.

С экрана послышался ее голос: «Понадобится взять ключ у Керлена. — Однако на видеозаписи она одновременно с этим протягивала руку в перчатке к шарообразной ручке двери, и та поворачивалась. — Нет, не понадобится, дверь открыта».

Я подождал, пока на записи Лонгстрет с криминалистом войдут в гараж и включат свет, после чего снова нажал кнопку «пауза».

— Детектив, это момент, когда вы впервые входите в гараж?

— Да.

— Я вижу, что вы зажгли свет. Кто-нибудь из вашей бригады, проводившей обыск, до этого входил в гараж?

— Нет, никто не входил.

Я медленно прокрутил видео немного назад, к моменту, когда она открывает дверь, запустил изображение и сказал:

— Я заметил, что вы не воспользовались ключом, чтобы войти в гараж, детектив. Почему?

— Как вы видите, я попробовала повернуть ручку, и дверь оказалась незапертой.

— Вы знаете почему?

— Нет, просто она не была заперта.

— Когда ваша бригада прибыла на место обыска, в доме кто-нибудь был?

— Нет, никого не было.

— И входная дверь самого дома была заперта, верно?

— Да, миссис Треммел заперла ее, когда согласилась проехать с нами в Ван-Нуйс.

— Она сама ее заперла, или вы велели ей это сделать?

— Нет, она сама ее заперла.

— Значит, заперев дом, она оставила незапертой дверь, которая ведет со двора в гараж, так?

— Похоже на то.

— И значит, можно с уверенностью сказать, что в момент, когда вы и остальные участники обыска прибыли на место с ордером, гаражная дверь не была заперта?

— Да, это так.

— А это означает, что кто угодно мог свободно войти в гараж, пока его хозяйка Лайза Треммел находилась под стражей в полицейском участке, верно?

— Полагаю, это возможно. Да.

— Кстати, покидая в то утро дом вместе с миссис Треммел, вы с детективом Керленом оставили сотрудника полиции охранять его, чтобы быть уверенными, что в нем ничего не будет нарушено и ничего из него не унесут?

— Нет, мы этого не сделали.

— Не кажется ли вам, что это было бы предусмотрительно, учитывая, что в доме могли находиться улики по делу об убийстве?

— В тот момент миссис Треммел еще не была подозреваемой. Она была просто лицом, которое добровольно согласилось побеседовать с нами.

Я чуть было не улыбнулся, и Лонгстрет тоже: она только что на цыпочках прошла мимо ловушки, которую я ей расставил. Определенно она была очень хороша.

— Ах да, — сказал я, — она ведь еще не была подозреваемой. Ну конечно. Так сколько времени, вы говорите, гаражная дверь оставалась незапертой, давая возможность любому войти в нее?

— Этого я не могу сказать. Прежде всего потому, что не знаю, когда именно она была оставлена незапертой. Вероятно, хозяйка вообще никогда не запирала свой гараж.

Я кивнул и акцентировал внимание присяжных на этом ответе небольшой паузой.

— Вы или детектив Керлен давали распоряжение сотрудникам криминалистической службы проверить отпечатки пальцев на ручке гаражной двери?

— Нет, не давали.

— Почему, детектив?

— Мы не считали это необходимым. Обыск проводился в доме, который не считался местом преступления.

— Позвольте спросить вас в порядке предположения, детектив: как вы думаете, мог ли человек, который тщательно спланировал и осуществил убийство, оставить пару собственных туфель со следами крови в своем же незапертом гараже? Особенно после того, как позаботился о том, чтобы избавиться от орудия преступления?