Плохой парень - Питер Робинсон

Энни по-прежнему казалась очень хрупкой и беззащитной среди этих белых простыней, вся опутанная проводами и трубками, но она пришла в сознание, и теперь, подумал Бэнкс, ее стало как будто бы чуть побольше. Трубку изо рта у нее вынули, и она даже умудрилась состроить насмешливую улыбку, когда он вошел в палату. Он взял ее за руку и нежно ее сжал:

— Ну, ты как?

— Как будто меня долбанул грузовик весом в десять тонн.

— А на самом деле две девятимиллиметровые пули из «Байкала».

— Ну вот, взял и уничтожил всю романтику.

Бэнкс улыбнулся и почувствовал, как Энни слегка сжала ему руку в ответ.

Она говорила хрипло, с паузами:

— Дышать пока еще трудновато. Дай мне попить, пожалуйста.

Бэнкс дал ей стакан с водой, из которого торчала соломинка для бренди.

— Да и морфий, я думаю, нелишний. Верно?

— Это уж точно. Хочешь немножко?

— А что скажет доктор? И потом, если я приму внутрь что-нибудь кроме чая, то, боюсь, немедленно свалюсь прямиком в твою койку. Я… э-э… я…

Повисло молчание, только негромко жужжали многочисленные аппараты.

Энни снова легонько сжала его руку.

— Было бы не так уж плохо, — мягко заметила она, — если б не все эти трубки и иголки. Они бы напрочь перепутались. Но ты, я думаю, не для этого сюда приехал?

— Ты не поверишь, — усмехнулся он, — я здесь, потому что нам только что сообщили, что ты снова вернулась в мир живых, в чем я решил убедиться собственными глазами. — Он помолчал и добавил уже серьезно: — Я очень волновался за тебя, Энни, вот в чем дело. Мы все за тебя волновались.

— Ну хватит, а то я расплачусь. — Она на минутку отняла у него руку, чтобы утереть глаза.

— А где Рей? — спросил Бэнкс.

— Пошел немножко поспать. С трудом удалось его уговорить.

— Да уж я думаю. Кстати, тебе привет от твоей подружки.

— Подруж… А, ты познакомился с Нерис?

— Да. Она без ума от тебя.

— А мне она сказала, что я не в ее вкусе.

— Ну, это чтобы не спугнуть тебя прежде времени.

— Ты хорошо в таких вещах разбираешься? Неожиданно стал большим экспертом? Все равно Нерис славная. Передай ей от меня спасибо. Скажи, а разве ты не хочешь меня допросить? Разузнать обо всем, что случилось?

— Только и мечтаю об этом. Это главная цель моего визита. А если серьезно… ты правда готова ответить на несколько вопросов? Понимаешь, раз уж я здесь…

— Вот гад! — Энни вонзила ногти ему в ладонь. — Ладно, бог с тобой. Только я ведь почти ничего не помню. Разве что…

— Разве — что?

— Насчет Трейси. Я помню, что она была там, в твоем коттедже. Она открыла мне дверь. И мы поговорили.

— Как она выглядела?

— Она была испугана, нервничала. Все время озиралась и грызла ногти.

— Как будто плохо собой владела?

— Как будто притворялась, играла роль. А кто-то за ней наблюдал, и она знала, что надо все исполнить правильно. Но она была малость навеселе, то ли выпила, то ли накурилась.

— Ты видела еще кого-нибудь?

— Ты имеешь в виду Маккриди? Нет. Его я не видела. Только тень. Все произошло очень быстро. А после этого — провал. Пустота.

— Возможно, Трейси спасла тебе жизнь, — сказал Бэнкс. — Она позвонила в службу спасения. Это стоило ей телефона, связи с миром. Не исключено, что и чего похуже. Но она это сделала.

Энни улыбнулась:

— Поблагодари ее от меня.

— Обязательно.

— Что-то не так?

Бэнкс покачал головой и погладил ладошку Энни, с нежностью глядя на бледную сухую кожу:

— Я не знаю, где она. Но знаю, что в опасности.

— Джафф все еще держит ее при себе?

— Да.

— Ох, Алан. Мне очень жаль.

— Мы их найдем. — Он успокаивающе похлопал ее по руке. — Послушай, доктор велел мне не утомлять тебя.

— По-моему, из нас двоих ты утомлен больше.

— А, это из-за перелета. Разница во времени и все такое. День выдался длинный.

— Наверно, бесполезно говорить, чтобы ты поехал домой и немного поспал?

— Я не могу поехать… — Он не закончил фразу.

— Что? Ах, ну да… — По его лицу она обо всем догадалась. — Это же место преступления. Бедный Алан, мне так жаль, так жаль, что меня подстрелили в твоей чудесной оранжерее и ты теперь даже домой попасть не можешь!

Он было собрался возразить и ляпнуть какую-нибудь глупость, что, дескать, ничего страшного, но вовремя заметил легкую улыбку в уголках губ Энни.

— Подкалываешь меня, да?

— Не без того, — усмехнулась она. И вдруг разулыбалась во весь рот, глядя ему куда-то за спину. — Уинсом! Как я рада тебя видеть!

— И я тебя! — Уинсом поспешно подошла и легонько обняла Энни, осторожно, чтобы не задеть многочисленные провода и трубочки. Обернувшись к Бэнксу, она протянула мобильный: — Вам надо это знать.

Он кивнул, пообещал вскоре вернуться и вышел из палаты.

На связи была суперинтендант Жервез.

— Алан? Как она?

— Потрясающе, — заверил Бэнкс. — Просто великолепно. Есть новости?

— Да, но не обнадеживайтесь лишнего. По поводу Джаффа и Трейси пока ничего, зато мы, кажется, нашли Джастина Певерелла. Уинсом сумела выйти на нужного человека, сама об этом не зная. Он только что отзвонился, и было очень нелегко заставить его сказать все мне. Весьма грубый тип, надо признаться.

— Рад это слышать, — заметил Бэнкс. — Извините, я не о том, что он грубиян.

— Ну разумеется. Как бы то ни было, а в Лондоне совсем не в восторге от идеи накрыть Певерелла, и особенно не рад этот самый коммандер Бёрджес. Устроил мне настоящий разнос. Я так понимаю, он ваш приятель?

— Знакомый, — уточнил Бэнкс. — Что он сказал?

— Сказал, что его департамент — он, кстати, не уточнил, какой именно, — уже некоторое время держит Певерелла под наблюдением: тот должен был вывести их на новых курьеров и торговцев, а заодно они надеялись проследить новые маршруты, по которым поступают секс-рабыни, и накрыть несколько тайных прибежищ, где их содержат. Певерелл не знает, что за ним следят, если его сейчас возьмут, все ниточки оборвутся, сеть развалится и трудоемкая работа пойдет насмарку.

— А Бёрджес не может устроить облаву до того, как мы возьмем Певерелла? И покончить с ними одним махом?

— Может, — согласилась Жервез, — но попадутся далеко не все. Я это и предложила, и операция уже началась. Но он чрезвычайно недоволен и очень хотел, чтобы я это усвоила. Вы же знаете, как оно бывает. Всегда есть надежда захватить побольше народа. И с точки зрения Бёрджеса, возможности, связанные с Певереллом, далеко не исчерпаны.