Краплёная - Элеонора Мандалян

Нет, она еще не приняла никакого решения, просто отправилась к дому Сашка на разведку – разнюхать, все ли там в порядке. Она знала одно, что в «Контакте» он почему-то больше не работает. Должно быть сам после трагедии с дочерью уволился. Нервы не выдержали.

«И правильно сделал. Может хоть теперь человеком станет.»

Не опуская стекол, Катя медленно ехала вдоль дома Сашка. Что она ожидала тут увидеть? К нему или к жене, даже если кто-нибудь из них сейчас вдруг появится у подъезда, она, хоть убей, не подойдет. Если Сашок увидит ее, ей не унести живой ноги. И все же она должна была убедиться, что может вернуть малышку в семью. Катя улыбнулась собственной глупости и тому, что снова вдруг отождествила себя с собой – прежней. Нет, не может Сашок узнать ее, как не узнал и сам Ломов.

День был теплый. В замусоренной песочнице возились два малыша. На облезлой скамье без спинки грелась на солнце сморщенная старуха. «Что дальше?» – спросила себя Катя, скользя взглядом по фасаду дома. Одно окно и балконная дверь на втором этаже были наспех забиты листами фанеры, их проемы почернели, как от пожара. И тут Катя вспомнила, что именно из этой квартиры выходил в тот день на балкон Сашок с электробритвой в руках. «В чем дело? Почему фанера? Что там произошло?»

Выйдя из машины, она неспеша направилась к дому и присела на скамейку. Старуха оглядела ее с головы до ног.

– Здрасьте, – улыбнулась ей Катя. – Погодка-то какая, а. Теплынь. Настоящее бабье лето.

– Здравствуй, коль не шутишь. Вроде бы я тебя тут раньше не видела, – недружелюбно заметила старожилка.

– А у вас, бабуля, глаз – алмаз. Ясное дело, не могли вы меня видеть, если я тут впервые. Вот, к Сашку Строкову пришла в гости, а номер квартиры и подъезд забыла.

– К Сашку, говоришь? Тогда адрес его тебе уже ни к чему.

– Как это ни к чему?

– А ты наверх погляди. Фанеру на окнах видишь?

Катя сделала вид, что впервые заметила ее.

– Ага. И что?

– Вот это и есть квартира Строковых.

– Ну? Почему забита? Они что, зимы так боятся? Или съехали куда?

– Допрыгался наш Сашок. – Старуха шумно вздохнула, пожевала беззубым ртом, покивала обреченно головой и закончила: – Сначала дочку ихнюю похитили, да так и не вернули. Царство ей небесное. А потом… Ну и страху мы все тут натерпелись. И сейчас даже, как вспомню, колотун бьет. Посреди ночи вдруг как шарахнет! Весь дом ходуном заходил. Жильцы на улицу все повыскакивали, кто в чем спал. Думали, газ у кого взорвался и дом наш сейчас на части развалится, как не раз уже в Москве случалось. Но тут другое было. Хромой Кузьма, что на первом этаже живет, своими глазами видел, как от подъезда черная машина рванула. А следом этот взрыв на втором этаже, и из окон Сашка огонь повалил.

– Так что же это было?

– Не знаешь разве, как у них, у криминалов проклятых – тьфу на их окаянные души! – бывает? Бандитская разборка, должно быть, что ж еще. Кто-то кому-то не потрафил, кто-то кому-то на хвост наступил, аль не додал чего. Вот и схлопотал наш Сашок гранату в окно. Заживо сгорел. – Беззвучно шевеля губами, старуха, перекрес-тилась.

– А жена его? Она-то хоть жива осталась?

– Надя-то? Поначалу жива была. Только очень уж обгорела. Ее в больницу увезли. Соседи ходили навещать, говорят, смотреть страшно было. Несколько дней промаялась и тоже, за мужем, на тот свет… Ей-то за что такое. Тихая была, скромная, улыбчивая. Мы еще радовались за Сашка, что остепенился, жену привез, дочку завел. Думали, по-людски жить начнет. Так на ж тебе, как оно повернулось. Бог, он все ведь сверху видит. Рано или поздно каждый свое получит. Вот так-то, дочка.

«Таки подставил ты своего верного пса, ухажор мой разлюбезный, – усмехнулась Катя, садясь в машину. – Ну ничего. Не долго тебе на чужой крови выезжать осталось. Пришел и твой черед за все ответить. А вот с малышкой интересный расклад получается. Выходит, отнимая ее у родителей, я ей жизнь спасла.»