Танец богов - Норма Бейшир

Александр заколебался. Он легко мог представить, что творится сейчас в голове Манетти. Да и Мередит не придет в восторг, прочитав в колонке сплетен отчет о его очередных похождениях. Некоторые газетные писаки ухитряются раздуть сенсацию даже из самой невинной встречи. Но что теперь делать? Отказаться — значило серьезно обидеть дочь Карло Манетти.

— Я, право не знаю… — с сомнением протянул Манетти. Чувствовалось, какие противоречия раздирают его при одной мысли о том, что любимая невинная дочь проведет вечер в компании такого прожженного светского льва как Александр Киракис. Александр, видя его мучения, вдруг нашел их забавными. Неужто Манетти считает, что он такой болван, что способен поставить под угрозу пусть и крохотный, но все-таки шанс о слиянии с «Манетти моторс», ради того, чтобы соблазнить такого хорошенького, но явно неоперившегося птенчика? Впрочем Александр и пальцем не тронул бы Донателлу, даже в том случае, если бы и не мечтал о компании Манетти. Ничто на свете не заставило бы его сейчас поставить под угрозу отношения с Мередит, а любые его увлечения, как старательно он ни скрывал бы их от окружающих, всегда неизбежно становились достоянием гласности.

— Ну, пожалуйста, папа, — услышал он голос Донателлы. — Ну что страшного, если мы с синьором Киракисом поужинаем вдвоем? Тем более — в «Перголе»!

— Да, Карло, вам совершенно не о чем беспокоиться, — заверил Манетти Александр. — Со мной Донателла будет в полной безопасности.

— Не уверен, — сварливо ответил Манетти. Чувствовалось, как раздосадован он из-за столь очевидного внимания дочери к красавцу Киракису.

— Папа, мне до смерти надоело торчать на твоих деловых совещаниях, — заявила Донателла, надув хорошенькие губки. — Позволь мне провести хоть один вечер вдали от неприступной крепости, в которую ты превратил наш дом.

— Наше положение, Донна, требует соблюдения определенных требований безопасности, — заявил Манетти.

— Папа, ну пожалуйста! — Девушка определенно не собиралась сдаваться без боя.

Наконец Манетти, который был явно не способен отказать своей дочери хоть в чем-либо, уступил. — Ну ладно, — вздохнул он, поворачиваясь к Александру. — Но только вы проследите, чтобы моя дочурка вернулась домой в целости и сохранности? Я вверяю её в ваши руки.

— Можете на меня положиться, — заверил Александр.

— Донателла для меня важнее жизни, — промолвил Манетти, и Александр уловил в его голосе предупреждающие нотки. — Я доверяю её вам, синьор Киракис. Не обманите моих ожиданий — не то горько пожалеете!

— Можете на меня положиться, — повторил Александр и перевел взгляд на Донателлу. Девушка улыбалась.

— Он упрям как осел, но со временем я его уговорю, — говорил Александр в телефонную трубку. Говоря, он одновременно завязывал галстук. — Этим всегда кончается.

— Вы очень в себе уверены, — заметила Мередит.

— Я знаю Манетти, — ответил Александр. — И ещё знаю, что финансовые дела его отнюдь не так блестящи, как он пытается показать. Деньги ему необходимы позарез. Карло Манетти всего добился сам. Начал он с нуля, но построил настоящую империю. И все же у него есть слабость. Он смертельно боится нищеты. Боязнь возможного разорения сводит его с ума.

— Жаль, что эта история так затянулась, — вздохнула Мередит. И вдруг, совершенно неожиданно для себя добавила: — Я уже скучаю без вас.

— Как и я, — ответил Александр. Он даже не попытался объяснить Мередит, как ему не хватало её. Разлука заставила его осознать, как много значила для него Мередит. — Вы сможете встретить меня в аэропорту?

— А когда?

— Я пошлю вам телеграмму.

— Хорошо, встречу с колокольчиками! — со смехом пообещала Мередит.

Для Александра смех её звучал как музыка.

— Мне очень жаль, но я должен идти, — со вздохом сказал он. — У меня назначена встреча.

— С Манетти? — спросила Мередит.

Александр замялся на долю секунды.

— С близким ему человеком, — ответил он.

— Что ж, тогда не буду больше вас задерживать. Спокойной ночи, Александр.

— Спокойной ночи, matia mou. — В трубке уже раздался щелчок, когда Александра с опозданием осенила мысль, которой уже не успел бы поделиться с Мередит.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Расположенный на Виа Кадоло и целиком занимающий верхний этаж отеля «Кавальери Хилтон Интернэшнл» ресторан «Пергола», считается одним из наиболее знаменитых ресторанов в мире. С крыши открывается фантастический вид на Рим, залитый радужным светом вход стерегут, оскалясь, две фарфоровые пантеры, а оформление являет собой фантасмагорическую смесь стеклянных стен, интимного полумрака, современной живописи и скульптуры в сочетании с серебристо-черным интерьером. Пищу, естественно, здесь готовят первоклассную, однако Александр всегда подозревал, что славой своей «Пергола» по большей части обязана не столько искусству поваров, сколько изумительному и изысканному антуражу.

— Я чувствую себя словно сказочная принцесса, — призналась Александру Донателла, отправляя в рот устрицу. — Всю жизнь, кажется, я мечтала с вами познакомиться, а теперь мечта моя не только сбылась, но и мы с вами ужинаем вдвоем в этом прекрасном месте.

Александра забавляла её веселая болтовня. Донателла оказалась совершенно наивной и невинной. А ведь большинство девушек её возраста уже давно потеряли невинность. Впрочем, мало у кого из них был такой отец, как Карло Манетти.

Донателла в течение всей трапезы щебетала, не останавливаясь. Она поведала Александру о своем детстве, об учебе в частных школах, которые называла тюрьмой, об отношениях с отцом, который ни в чем ей не отказывал, а также о последних годах, проведенных в парижской школе изящных искусств.

— У меня всегда возникали трудности в общении с молодыми людьми, — пожаловалась она. — Меня везде считают недотрогой и никогда никуда не приглашают.

Александр терпеливо улыбнулся.

— Такую красивую девушку? — он приподнял брови. — В это невозможно поверить.

— Тем не менее это правда, — вздохнула Донателла. — Вы первый взрослый мужчина, не считая отца, который обратил на меня внимание. — Она залпом допила вино и выжидательно посмотрела на Александра.

— Может быть, вам уже хватит, Донна? — спросил Александр, не став наполнять её бокал в очередной раз. Он давно заметил, что щеки девушки раскраснелись, да и язык немного заплетался.

Донателла нахмурилась.

— Вы говорите точь-в-точь, как мой папа, — обиженно произнесла она. — Прошу вас, позвольте мне насладиться этим вечером.

— Давайте насладимся им без спиртного, — осторожно предложил Александр.

— Нет, я так не могу, — надулась Донателла. Чуть наклонившись к нему, она прошептала: — Видите ли, Александр, я собираюсь вас соблазнить!