Мистериозо - Арне Даль

— Высылаю оставшееся подкрепление. Ничего не предпринимай, пока все не окажутся на своих местах. Это всё! — отдал приказания Хультин.

Хольм и Сёдерстедт свернули влево, а Йельм направился по следам Чавеса. Мужчина из второго домика уже ушел с веранды. Он в полной темноте возился в розовых кустах. Йельм присел позади этих кустов и прождал три минуты, которые показались ему часами. Мужчина виднелся как черный силуэт в темноте. Он был слегка под градусом и осторожно ковырялся в своих драгоценных розах. Йельм слышал в наушниках, что Черстин уже на своем посту, а затем пришел на свой пост и Арто. Их домики также оказались пустыми. Он слышал их напряженное ожидание, но не мог ничего поделать. Наконец мужчина прекратил свою странную ночную работу и вернулся на веранду. Он шумно переводил дыхание, и в этот момент Йельм пронесся за его спиной и подбежал к Чавесу, который смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Что случилось, черт возьми? — спросил он.

— Твоему дядечке вздумалось окапывать розы. Я сидел на корточках в кустах в двух метрах от него. Что-нибудь произошло? — спросил Йельм и передал по рации, что он на месте.

— Нет, — ответил Чавес в тот самый момент, как Хультин отвечал Йельму по рации:

— Хорошо. Никто из вас не видит какой-нибудь щели в шторах?

— Пост номер один, — ответил Чавес. — С этой стороны ничего не видно.

— Пост номер два, — отозвалась Хольм. — То же самое. Я вижу нашу цель хуже, чем я могла себе представить. Щель есть только в верхней части окна, там шторы чуть-чуть не доходят до притолоки.

— Пост номер три, — произнес Сёдерстедт. — Я вижу узкую полоску света сбоку от штор, ничего больше. В этом просвете никакого движения. Я скажу, как только что-нибудь замечу.

Йельм повернулся к Чавесу. Был виден только его силуэт.

— И откуда только ты мог узнать, что он там? — прошептал Йельм.

— Могу поклясться, что я видел в окне какое-то движение, — прошептал в ответ Чавес. — Да и Арто видит свет. Нет, черт побери, он наверняка там.

Маленький домик по ту сторону тропинки тонул в совершенной темноте. Ничто не указывало на то, что внутри кто-то есть.

Ночь была темной и зябкой. Маленький узкий серп луны едва светился. Отдельные звезды мерцали глубоко внутри черного неба. Казалось, они находятся в какой-то глуши, совсем вдали от города. «Как будто в родных краях Йорана Андерсона», — подумал Йельм.

Они дрожали от холода в темном доме.

Они ждали. Им казалось, будто они слышат, как думает Хультин, стоя под склоном холма. Никакого точного плана не было, это понимали все. План формировался в процессе.

— Может, пойти с ним на контакт? — спросил Йельм.

В ответ тишина.

— Возможно, у него заложники, — наконец задумчиво произнес Хультин. — Он с равной долей вероятности может сидеть в доме вместе с Альфом Рубеном Винге и Аней Парикка. Одно неосторожное слово может стоить заложникам жизни.

— С чего бы это ему вдруг брать заложников?

— Ну, ты ведь сам говорил ему об этом в телефонном разговоре. Если, конечно, Винге придет вместе с Аней Парикка. Он оставил в живых Хелену Брандберг, хотя это стоило ему кассеты. Он не хочет убивать Аню. У него есть свой список, которому он следует в точности. И вот сейчас он сидит в доме с одним человеком, который есть у него в списке, и с другим, которого в списке нет, и совершенно не знает, что ему делать.

В ответ снова тишина. Холодный порыв ветра пронесся мимо маленького домика, подняв в воздух ворох сухой травы. Она кружились в воздухе, словно в замедленной съемке.

— Есть вариант, — сказал по рации Йельм.

— Какой?

— Он ждет.

— Чего?

— Меня, — объяснил Пауль Йельм.

Воцарилось молчание. Шум проезжающих ночных машин время от времени возникал где-то на заднем фоне, чтобы затем потонуть в молчании, став его частью. Тихо ухнула сова. Но даже она была частью молчания.

Чавес слегка пошевелился. Он вынул пистолет.

Время совершенно остановилось.

В наушниках раздался трещащий голос:

— Я видел его, — сказал Арто Сёдерстедт. — Я видел дуло пистолета в просвете черной шторы. Он прошел мимо, я видел его какое-то короткое мгновение. Он делает обход.

Время сжималось. Долгие секунды глухо тикали в их головах.

Хультин молчал.

Решал.

В маленьком дачном домике — цели их миссии — снова было совершенно тихо. Но вдруг там зажегся какой-то тусклый свет, не то чтобы видимый, но ощутимый.

Там внутри кто-то есть, возможно, не один человек.

Вдруг зазвонил мобильный Йельма.

Обычно кажущийся тихим звонок сейчас взорвал тишину, словно оглушительный, отдающийся эхом бой курантов.

Йельм схватил трубку.

— Вот оно где зазвонило-то, так-так, — послышался голос Йорана Андерсона. — Я хорошо слышал. Значит, ты в доме напротив. Я ждал тебя.

Йельм долгое время не мог выдавить из себя ни звука. Затем изменившимся голосом, который он сам едва узнал, сказал только два слова:

— Они живы?

— Это как сказать. Девчонка напугана, но жива. А он выглядел мертвецом уже с самого его прихода.

Снова воцарилась пауза. Чавес поднес рацию к мобильному телефону. Разговор стал передаваться во все окружающие домики.

— Ну, и что ты хочешь? — спросил Йельм.

— Что-я-хочу? — иронично переспросил Йоран Андерсон. — Что ты хочешь?

Йельм сделал глубокий вдох.

— Я иду, — ответил он.

Теперь настал черед Йорана Андерсона взять паузу.

— Иди, — ответил он. — Но на этот раз никакого пистолета в заднем кармане. И никаких включенных раций.

Андерсон отсоединился.

— Ян-Улов? — произнес Йельм по рации.

— Тебе не обязательно идти туда, — ответил Хультин.

— Да, я понимаю, — сказал Йельм, отдавая Чавесу свое оружие. Затем он снял куртку и положил на пол рацию и мобильник.

Хорхе посмотрел на него сквозь темноту, опустил руку ему на плечо и прошептал:

— Если в течение нескольких секунд после того, как ты войдешь, я не услышу ни звука, я разобью левое окно и влезу в дом. Я жду снаружи.

Йельм кивнул, и они вдвоем вышли навстречу темноте. Хорхе остановился позади дома. А Йельм повернул за угол.

В одной футболке, заложив руки за голову, он пересек узкую тропинку между домиками. Эти несколько метров казались нескончаемыми. Йельм подумал, что ему должно было бы быть холодно.

На какое-то мгновение ему представилось, как он бежит вверх по лестнице конторы по делам иммигрантов в Халлунде.