Полночный час - Карен Робардс

– Посмотрим, – деликатно уклонилась Грейс от прямого ответа. Что бы ни говорил Тони, незачем торопиться переходить мост, когда еще есть возможность побыть на этом берегу, обжитом и уютном.

– Мам!

Кто-то отчаянно царапался в заднюю дверь. Джессика поспешила отворить дверь, и Чуви ворвался в дом. Грейс с дочерью в изумлении проследили, как щенок стремглав пересек кухню с поджатым хвостом, будто за ним гнался гризли.

– Что такое?..

Они переглянулись. Закрыв дверь, Джессика бросилась в погоню за своим питомцем.

– Чуви! Ко мне, Чуви!

Джессика скрылась в холле, потом взбежала вверх по лестнице.

Грейс нахмурилась, размышляя. Что делает Тони так долго на заднем дворе? Сердце вдруг тревожно защемило. Она направилась к выходу, но не успела сделать и трех шагов.

На какой-то миг Грейс почувствовала облегчение, когда дверь в холле распахнулась. Вот и Тони возвращается.

Но за порог шагнул не Тони.

Это был незнакомый парень в бейсболке с эмблемой «Чикаго Буллз», в черной кожаной куртке и джинсах. Приземистый, не выше пяти футов с небольшим, он не казался страшным громилой. Пугало выражение его квадратного, бледного лица, покрытого прыщами.

У него в руках был пистолет, тускло поблескивающая серебром опасная штучка. Ствол был направлен прямо в сердце Грейс.

Она мгновенно поняла, кто стоит перед ней. Кровь в жилах застыла, легкие отказывались впускать воздух.

– С-сын… – на последнем вздохе произнесла она.

Ужас этого момента, неумолимость судьбы, вернувшей ей брошенного сына вооруженным и источающим ненависть, – все это она подсознательно ожидала после того, как увидела обведенные кружком гороскопы.

Возмездие – вот оно, уже совсем близко!

Он издевательски улыбнулся, бесшумно прикрыл за собой дверь, ступил в кухню.

– Привет, мамочка!

Голос у него был низкий, хрипловатый. Впервые Грейс слышала голос сына. О том, что он пришел сюда убивать, она догадалась сразу. И избежать своей участи не пыталась.

Она лишь пятилась, когда он наступал на нее, приближая ствол пистолета к ее груди, туда, где замерло уже почти переставшее биться сердце. Ей почему-то не хотелось, чтобы пистолет коснулся ее одежды. Отвращение было сильнее страха.

– Мамочка! Ты собралась завести нового муженька, а он валяется там, во дворе. Череп его я расколол, как орех, и вашей милой собачке тоже.

Он резко шагнул вперед, вытянул левую руку – в правой, абсолютно неподвижной, как у статуи, был пистолет – и вцепился короткими, но сильными пальцами в ее плечо. Сквозь тонкую ткань блузки его ногти впились ей в кожу. Наверное, она должна была ощутить боль, именно этого он добивался, но нервы ее утеряли чувствительность. Грейс была словно под наркозом. Она глядела в его голубые, на удивление пустые, без всякого выражения глаза и представляла себе, что это и есть вход в туннель, ведущий к Вечному забвению.

– Где моя сестренка? Пора бы нам познакомиться.

– Нет! – вскричала Грейс.

К ней как будто подключили мощный аккумулятор, и ее парализованное тело вздрогнуло, затряслось, обрело силы, и она смогла оттолкнуть его. Застигнутый врасплох, парень споткнулся, отлетел назад, нелепо взмахивая руками.

– Что происходит, мам? – спросила Джессика, спускаясь с лестницы.

– Беги! Спасайся! – крикнула Грейс, устремляясь ей навстречу.

Взбежав на пару ступенек вверх, она оглянулась. Сын целился ей в спину по всем правилам, широко расставив ноги и держа пистолет обеими руками, – насмотрелся полицейских боевиков.

Джессика успела взлететь обратно на верхнюю площадку короткой лестницы и ждала там мать. Она ничего не понимала и лишь повторяла слово, единственное, которое могло оградить ее от неведомой опасности:

– Мам… мам…

Он выстрелил. Грейс упала прямо на Джессику, решив, что послужит щитом для дочери, но пуля пролетела возле ее уха. Кусочек свинца впился в стену. От грохота выстрела у Грейс заложило в ушах. Промах парня дал им возможность ворваться в комнату, захлопнуть и запереть за собой дверь.

Это задержит его на несколько секунд. И жить им осталось столько же?

Грейс ни на что больше не надеялась.