Алхимия убийства - Кэрол Макклири

Дюбуа

После работы Люк Дюбуа отправляется на баржу. Перун недоволен его приходом.

— Тебе же было сказано не появляться здесь, кроме как ночью.

— Извините, но у меня есть важная информация. Я разговаривал с американкой. Она почти напала на ваш след.

Перун пожимает плечами:

— И что из того?

Дюбуа смотрит на лидера анархистов.

— Если это произойдет, как тогда поднимать восстание?

Перун вдруг надвигается на Дюбуа, и тот, отпрянув назад, натыкается на стол и опрокидывает медный сосуд с жидкостью. Ребром ладони он начинает собирать жидкость на поверхности металлического стола и сливать обратно в сосуд.

— Извините. Что это?

— Чума.

— О Господи. — Дюбуа бросает сосуд, делает шаг в сторону и трясет мокрую руку.

— Это вода для кошки, дурачина. Подними посудину и налей в нее воды.

Дюбуа старается не смотреть на Перуна, когда идет к раковине. Он думал, что Перун хочет знать, когда эта женщина подберется к нему.

— Я тебе ясно сказал не подходить к этой женщине.

— Я знаю, знаю, извините.

— Так в чем же дело?

— Я не хотел, я… я в растерянности.

— Из-за чего?

Дюбуа стоит у раковины спиной к Перуну и чувствует, как у него трясется правое колено.

— Я не знаю, я просто в растерянности. Скоро мы…

— Ясно. Мы готовимся нанести удар, который будет слышен во всем мире, а ты в растерянности? Может быть, ты разуверился в наших целях?

Дюбуа заставляет себя повернуться и взглянуть на Перуна.

— Нет, конечно, нет. — Его голос звучит лживо и фальшиво, и даже он сам слышит это.

— Ты наш товарищ? Ты готов доказать верность нашему делу? Убивать и, если потребуется, умереть за наше дело?

— Конечно.

— Один раз ты не выполнил мое задание…

— Он был другом.

— Он был буржуем, врагом народа.

— Да, да, вы правы, он должен был умереть. Я буду делать, что вы скажете. Обещаю. — Дюбуа подходит ближе к Перуну. — Мне хочется всем делиться с вами. Вы знаете, какие чувства я питаю к вам. — Он хочет дотронуться до Перуна, но отдергивает руку, взглянув ему в лицо.

Перун шепчет:

— Дело не в том, что ты чувствуешь, а в том, что подумают другие, если ты скажешь им.

— Я никогда не скажу им про нас.

Перун поднимает брови.

— Про нас? Ты так ничего и не понял. Есть только один из нас, и это я. — Он уходит в камбуз, где Влад, еще один русский, который надзирает над другими рабочими, пьет кофе и курит. Перун о чем-то говорит с ним, и они вдвоем входят в лабораторию.

Перун кивает на Дюбуа:

— Одень его.

Дюбуа открывает рот.

— Что? Я ничего не понимаю в этом.

«Это» — работа в инкубаторах, где выращиваются и собираются колонии микробов.

— Ты говорил, что хочешь помочь.

— Я имел в виду при проведении опытов с микроскопом…

— Ты не хочешь работать со своими товарищами? Физический труд слишком хорош для него, — говорит Перун Владу.

— Нет-нет. Я просто не знаю, что надо делать.

— Ты знаешь, как пользоваться метлой и совком, не так ли? Волна от большого судна качнула нас, и лотки с колониями упали, потому что шкаф был плохо закрыт. Теперь нужно просто собрать пыль и положить ее обратно в лотки.

Дюбуа знал, что «пыль» обильно заражена микробами.

— Ну что, товарищ, буржуазные привычки не позволяют тебе мести пол?

Дюбуа откашливается. Предложение войти в инкубатор кажется ему ужасным.

— Нет, конечно, нет.

— Одень его, — снова дает указание Перун.

Дюбуа идет за Владом через камбуз и по коридору туда, где хранятся водолазные костюмы. Он знает, что они несовершенны, и из-за этого несколько рабочих стали жертвами невидимых врагов.

— Они такие маленькие и иногда могут проникнуть… Да? — спрашивает Дюбуа у Влада.

— Знаешь, что нам всегда говорит начальник? Они просто спят. Когда они просыпаются в тебе, то начинают есть. А мы их корм. — Он захлебывается от смеха, когда снимает с вешалки водолазный костюм.

Во рту у Дюбуа пересохло, сердце отчаянно колотится. Он хочет убежать и спрятаться, но знает, что живым ему отсюда не выбраться. Его руки входят в рукава. Мизинец дергается, и он не может потереть его.

— Какие бактерии в инкубаторе? — спрашивает он.

Влад пожимает плечами и не отвечает на вопрос. Колонии обозначены номерами, и только Перун знает, какие бактерии соответствуют тому или иному номеру. Ясно лишь одно: все они смертоносны.

В последнюю очередь надевается большой шарообразный медный шлем. Он тяжелый и создает ощущение замкнутого пространства. Влад оставляет иллюминатор спереди открытым, чтобы Дюбуа мог дышать, пока он укрепляет шлем.

— Мы обычно подаем воздух в костюм по шлангу, но отверстие, куда он присоединяется в комнате, заражено.

— Как же я буду дышать? — Дюбуа обливается потом. Металлический шлем кажется на голове громадным камнем.

— Через пузырь.

«Пузырем» оказывается огромный кожаный мешок.