С чистого листа - Джейк Саймонс

— Вы как нельзя вовремя, — сказал премьер. — Успеете посмотреть вместе с нами шоу.

С потолка за его спиной с шипением опустился проекционный экран. Освещение приглушили, и кто-то пододвинул каждому стул. Они сели.

Экран ожил. На нем тут же появилась размытая черно-белая картинка; вид с воздуха на промышленную установку на окраине какого-то города. Внизу экрана были часы, отсчитывавшие доли секунд. Рядом — слова на иврите: «Прямая трансляция изображения с камеры в кабине пилота» — и место съемки: «Кум, Иран».

Премьер-министр посмотрел на часы.

— Я только что отдал приказ открывать огонь по готовности, — сказал он.

Несколько минут ничего не происходило. Потом изображение города начало вращаться и увеличиваться — пилот нацеливался на мишень. На экране возник круг, захвативший точку на установке. Пилот подлетел ближе. По краю картинки стали видны машины на дорогах. И вдруг, без предупреждения, в направлении круга посыпались темные предметы; через несколько секунд в небо взмыл огненный шар, заливший экран белым светом. Потом пелена спала. Вырисовалась установка, охваченная пламенем, а в центре — рваный огненный кратер.

На экране появились слова: «Жду подтверждения…» Они все висели и висели там, то пропадая, то вспыхивая вновь, пока наконец их не заменила другая пара слов: «Цель уничтожена». Комната взорвалась аплодисментами. Включили свет; премьер-министр наклонился к Юзи и сердечно пожал ему руку.

— Хорошо поработали, полковник Фельдман, отлично поработали, — сказал он. — Вы бы видели космические снимки Натанза. Иранцы стянули туда столько огневой мощи, что можно было подумать: мы посылаем туда всю свою армию. — Он усмехнулся. — Но теперь уже не существует такого понятия, как иранский желтый кек. Их ядерной программе конец. По крайней мере на ближайшие десять лет.

Юзи — нет, Адам, Адам Фельдман — улыбнулся в ответ и отвел глаза, но премьер-министр еще не закончил.

— Если бы не ваша блестящая работа, — сказал он, — через несколько месяцев Израилю, возможно, пришлось бы отражать ядерную атаку.

Все поднялись, стулья убрали, каждый вернулся на свое прежнее место. Теперь Адам начал яснее узнавать коллег. Вот Ханна, с которой они дружили на раннем этапе подготовки. Вот Йоав, эксперт-баллист. А вот Эли, который знал такое количество языков, какого многие не слышали за всю свою жизнь. Понимая, чего от него ждут, Адам крепче схватился за одеяло и под грохот аплодисментов направился к РОМу, премьер-министру и двум женщинам.

РОМ первым стиснул ему руку.

— Молодец, мой мальчик, — сказал он. — Идеальная операция. Просто идеальная. Кроме того, ты привел с собой оперативницу МРБ! И даже заставил ее без памяти в себя влюбиться. Безукоризненно.

— Хороший у вас кораблик, — будто со стороны услышал свой голос Адам.

— Мы одолжили его у сайана, — ответил РОМ. — В последнее время он редко им пользуется. Его новая яхта гораздо больше и роскошнее. — Он наклонился ближе. — Тут есть вертолетная площадка. И миниатюрная подводная лодка.

РОМ снова потряс ему руку и направил к двум женщинам.

— Ты сделал это, — радостно проговорила старшая. — Ты верил в себя. Верил.

— Ты, — проговорил Адам. — Это ты месяцами капала мне на мозги.

Добродушный смех прокатился по залу, и, несмотря на мокрый костюм Адама, они с женщиной обнялись.

— Можешь не говорить, — сказала младшая. — Сами знаем. Ты бы и без нас справился.

— По крайней мере, — отозвался Адам, — теперь я вижу, какое у голоса лицо.

Наконец остался один человек, который еще официально не поздравил его: премьер-министр. Они пожали друг другу руки. Вперед выступил помощник и передал премьер-министру стеклянный футляр. Премьер еще раз пожал Адаму руку и вручил ему футляр. В центре, на подушке из черного бархата, лежал стилет, каким традиционно пользовались в Бюро. На лезвии была выгравирована цитата из Псалтыря, 121: 4: «Не дремлет и не спит страж Израиля». У Адама закружилась голова, и он помотал ею, чтобы прийти в себя. Сияя улыбкой, премьер-министр заключил Адама в медвежьи объятия.

— Родина гордится тобой, — сказал он, — мы все тобой гордимся.

— Осторожно, — сказал Адам, — ваш костюм промокнет.

— К черту костюм, — ответил премьер-министр. — Под этим костюмом бьется такое же сердце, как у тебя, сердце солдата.

— Послушайте, — сказал Адам, — операция «Смена режима»…

— Забудь, — великодушно отмахнулся премьер. — Я все прекрасно понимаю. Тебе пришлось пойти на поводу у этого мерзавца Авнери и проныр из «Викиликс». У тебя не было выбора — МРБ наблюдало за тобой круглые сутки. Отказаться — значило бы дать им повод усомниться в твоей враждебности к Моссаду. Твоим первым долгом было делать все возможное для успеха операции, поддерживать свое прикрытие. Таково предназначение «Чистых». Я знаю об этом.

— Да, но я имел в виду Авнери. Не травите его. Он всего лишь дрянной клоун.

— Я не стану марать руки об этого дурака. Мы осадим его, но позволим сохранить свободу. Деньги свои он получил, так какого черта. Вреда от него больше не будет.

— Это усложнило вам жизнь? В политическом смысле?

— «Викиликс»? Ерунда. Последние несколько дней меня все кому не лень обвиняли в заказных убийствах политических оппонентов. Приятного, мягко говоря, мало. Но утром все заголовки затрубят об авиаударах. Независимый обозреватель подтвердит существование желтого кека, так что всем станет ясно: у нас не было иного выбора, кроме как нанести упреждающий удар. Завтра твои откровения обесценятся. Мы победим на выборах — честно и открыто, — и все будет хорошо. А ты получишь новый псевдоним и щедрую награду за труды.

У Адама была ватная голова, будто он только что очнулся от долгого сна. Но боль не ушла: их с Насрин разлучили. До сих пор он реагировал на все машинально, бездумно. Но сейчас ему показалось, что настал момент высказать то, что у него наболело. Он открыл рот, чтобы заговорить, но слова так и не прозвучали. Он знал, что его все равно не поймут. Поэтому просто объявил:

— Это моя последняя операция. Таков был уговор.

— Ладно тебе, — сказал РОМ, беря его под руку, — эти вопросы мы еще успеем обсудить.

— Можно, чтобы эту штуку сейчас же вытащили у меня из уха? — попросил Адам. — И из плеча? Она сводит меня с ума.

Премьер-министр посмотрел на РОМа, и тот подозвал помощника.

— Отведите полковника Фельдмана освежиться, — сказал он, — а потом в лазарет, чтобы из него извлекли микрофон и приемник. — Он повернулся к Адаму. — Мой мальчик, — сказал он, — ты отлично справился. Отлично. Я хочу, чтобы ты знал это.

— Не сочтите за дерзость, — сказал Адам, — но это была моя последняя миссия. Это в самом деле была моя последняя миссия.

— Конечно, — сказал РОМ, вынимая из внутреннего кармана пачку сигарет «Ноблесс» и зажигалку и протягивая их Адаму. — Конечно. Покури, расслабься. У нас много времени.