Город без полиции - Анна Малышева

До прибытия в Рафину оставалось несколько минут, пассажиры уже подтягивались к выходу, оставляя после себя на столиках чашки из-под кофе и полные окурков пепельницы. Эви тоже встала и сделала знак Тане, чтобы та будила Андрея. Но девушка ничего не заметила, ее внимание было приковано к пассажирке, стоявшей ближе всех к лестнице. Она видела ее со спины, но эти коротко остриженные золотистые локоны, вьющиеся над стройной загорелой шеей, эти длинные пальцы, крепко обхватившие перила... Таня была готова поклясться, что там стоит Матильда, и когда женщина, словно почувствовав на себе ее взгляд, медленно повернула голову, убедилась в своей правоте. Эви тоже заметила подругу и, издав возглас удивления, пробралась к ней.

– Приехали, – Таня слегка похлопала Андрея по щеке. – Вставай и постарайся не клевать носом. Сейчас мы сразу идем в полицию.

– Отвали, дай поспать, – явно не сориентировавшись, ответил тот, все еще с закрытыми глазами.

– Ты сейчас с матерью увидишься!

Андрей мгновенно сел и, охнув от боли, растерянно огляделся по сторонам.

– Представь, мне снилось, что я дома и Килька лижет мне щеку... От этих таблеток голова мутная...

– На ногах-то устоишь? – встревожилась девушка, помогая ему подняться.

Они сошли на берег в числе последних, и Таня с недоумением огляделась, отыскивая взглядом Эви. Та появилась откуда-то со стороны стоянки такси и промчалась обратно к парому, звеня ключами от машины. Спустя минуту она уже остановила машину рядом с молодыми людьми:

– Матильда меня задержала, садитесь. Она сегодня сильно не в себе! Ее просто за наркоманку можно принять, я даже испугалась! Смотрит пустыми глазами, несет такую бессмыслицу... Я вообще не уверена, что она поняла, с кем разговаривает! Совсем как ее драгоценные детки!

– А что детки? – заинтересовалась Таня.

– Наркоманы, оба! – беспощадно-кратко отрезала женщина, гневно сигналя притормозившему перед ней желтому такси. – Начинается, пробки от самого причала!

– Наркоманы? – протянула девушка, вспомнив угрюмое лицо Матильды – такое, каким она видела его несколько минут назад. Даже не верилось, что эта женщина умеет улыбаться. – И давно?

– Да несколько лет, как минимум! – бросила Эви, рывками продвигаясь вслед за такси, медленно ползущим через пробку. – Она все еще на что-то надеется, а я думаю, парни пропали! Они ведь выросли у меня на глазах, она услала их в Италию, только когда все узнала, четыре года назад... Думала, что перемена обстановки поможет. Ни черта не помогло! Парни обнаглели, тянут с матери деньги, а если приезжают, то на пару дней... Их не узнать, встретишь – вздрогнешь! Нино сейчас двадцать, Паоло старше на три года... Самое время жить, ведь так? А у них на лицах будто маски приклеены, глаза мертвые. Матильда все улыбается, старается держаться, но я же знаю, сколько горя она от них выносит! Ведь это живые мертвецы, а она все еще называет их сыновьями!

– Это ужасно, – прошептала Таня, невольно вспомнив, какое впечатление произвела на нее хозяйка отеля в первый день знакомства. Сияющая, легкая, словно пронизанная солнцем – и в то же время удивительно надежная и земная. При взгляде на нее казалось, что эта-то женщина довольна своей жизнью. – Оба сына сразу... Когда я звонила ей из Москвы, она сказала, что дети внезапно приехали из Милана. Наверное, у нее какие-то неприятности из-за них? Я ее просто не узнаю.

– Разумеется, что может быть приятного, если дети думают только о деньгах на наркотики? – кивнула Эви. – Требуют, выпрашивают, просто воруют... Она молится только о том, чтобы они не обворовывали клиентов отеля, как уже бывало... Ведь это золотое дно, а стащить у матери ключи – пара пустяков! Так ведь все и открылось – мальчишек поймали в каком-то номере с поличным, мать узнала о наркотиках и отправила их на свою родину, к родственникам. – Тряхнув спутанными жесткими волосами, женщина желчно добавила: – Представляю, как ей благодарны эти люди! Пришлось учить уму-разуму двух здоровенных наглых парней... Даже не знаю, где они живут сейчас и чем занимаются, но думаю, ничего хорошего о них сказать нельзя. Иначе Матильда только бы об этом и говорила! Она же их обожает!

У нее в сумке зазвонил телефон, женщина, не глядя, выхватила его и быстро заговорила по-гречески. Таня легонько потормошила вновь задремавшего Андрея:

– Что мне с тобой делать?! Сейчас ведь приедем, участок за углом. Как я тебя в таком виде матери покажу?

– Вот неудачно сложилось, – пробормотал он, усаживаясь ровнее и растирая здоровой рукой заспанное лицо. – Я думал, буду от волнения трястись, а мне после этих таблеток как-то на все наплевать... Только спать страшно хочется. В таком виде я, конечно, не боец... Ты поможешь?

– Чем? – беспомощно спросила девушка, завидев впереди знакомое белое здание – то самое, куда ее, мокрую, завернутую в плед, доставил некогда Александр. – По-моему, от нас тут ничего уже не зависит. Главное, чтобы пустили к ней.

Трудности начались немедленно, хотя Эви, успевшая с момента ареста своей клиентки перезнакомиться со всем участком, развила бурную дискуссию сперва на вахте, затем с вышедшим к ней полицейским чином. Она эмоционально жестикулировала, указывала на Андрея, делала страшные глаза, просительно улыбалась – а в результате их попросили присесть в приемной и подождать.

– А чего мы ждем? – прошептала девушка, которую подавляла здешняя уныло-казенная обстановка. – Слишком рано приехали?

– Наоборот, нас опередили. – Эви закурила и со стоном откинулась на спинку жесткой скамьи для посетителей. – Человек, от которого зависит свидание, сейчас занят, к нему кто-то пришел. Это безобразие, что нас тут держат, я говорила, что к Ирине приехал сын из Москвы... Ничего не действует! Придется терпеть.

И перегнувшись через колени Тани, по-матерински ласково потрепала Андрея по плечу:

– Не волнуйся, скоро ее увидишь!

Тот ответил ей измученным взглядом и закрыл глаза, то ли задремав, то ли просто желая уйти от разговора. Ждали около получаса – за это время Эви потребовала позвать начальство по меньшей мере три раза, выкурила полпачки сигарет, а от переполнявших ее эмоций сам воздух вокруг, казалось, начал вибрировать и накаляться. Наконец на стойке дежурного зазвонил телефон. Тот снял трубку, переговорил и, подозвав Эви, что-то сообщил ей – кратко и внушительно. Женщина издала гневный вопль, от которого Таня вскочила, а Андрей проснулся.

– Что?! Что случилось?! – бросилась к ней девушка. – Нас не пустят?

– Что она натворила! – простонала Эви, сжимая кулаки и тряся ими перед собой, словно вызывая на бой невидимого противника. – Сумасшедшая! Это... Этого не может быть!

– Эви, в чем дело?! – поднялся со скамьи бледный Андрей. – Что с матерью?

– Матильда только что была здесь и дала показания против нее! – Женщина задохнулась и рванула ворот водолазки, словно тот впивался ей в горло. – Сказала, что слышала именно ее голос той ночью, когда задушили Ольгу Алониси! Заявила, что больше не сомневается и не может ее покрывать, это Ирина убегала от нее в переулке и подвернула ногу!