Грехи прошлого - Estrella Rose

— Конечно, милая, — уверенно говорит Фредерик. — Ты можешь сама поговорить с ней.

— А где она сейчас? Куда-то вышла?

— Нет, Ракель никуда не ходила. Она сейчас дома. Пошла принять душ.

— О, понятно… — Наталия замолкает на пару секунд. — Я так понимаю, она уже знает, что про нее написали?

— Знает, — уверенно кивает Фредерик.

— Прочитала в Интернете?

— Да.

— И как она?

— Держится. Но явно очень расстроена из-за того, что про нее пустили эти ложные слухи.

— Ох, бедняжка… — слабо качает головой Наталия.

— О, слушай, Наталия, а ты проходи в гостиную! — Фредерик жестом приглашает Наталию пойти в гостиную. — Я сейчас закрою дверь и все тебе расскажу.

— Спасибо, — вежливо благодарит Наталия. — С радостью выслушаю вас.

Наталия приходит в гостиную, пока Фредерик быстро закрывает дверь. А после этого мужчина направляется туда же и жестом предлагает девушке присесть на диван в гостиной, и та соглашается.

— Тебе принести что-нибудь выпить? — спрашивает Фредерик.

— Нет-нет, спасибо, не нужно, — вежливо отказывается Наталия, положив сумку на диван рядом с собой. — Я поела перед дорогой.

— Хорошо, если что-то будет нужно, дай мне знать.

— Обязательно, мистер Кэмерон.

Фредерик слабо кивает и присаживается рядом с Наталией.

— Как она отреагировала, когда узнала об этом? — с грустью во взгляде интересуется Наталия.

— Едва сдерживала слезы, — спокойно отвечает Фредерик. — Но в то же время очень сильно злилась.

— О боже мой… — Наталия прикрывает рот рукой. — Бедная Ракель…

— А зная, что ей приходиться из-за чего переживать, у меня разрывается сердце, — признается Фредерик.

— Мистер Кэмерон…

— Это так, девочка моя. Хоть Ракель старается держаться, я чувствую, что ей очень плохо.

— Я ее понимаю. Из-за этих грязных сплетен ее карьера может быть разрушена.

— Конечно, неправильно, что моя внучка так много времени уделяет своей работе и буквально переживает за нее больше, чем за своих близких. Но все же я не могу оставаться равнодушным и сказать, что все это чепуха.

— Для нее карьера действительно очень важна.

— Да, но это не то, чему стоит посвятить свою жизнь. У девушки другое предназначение в жизни — быть женой и мамой. А все остальное — ерунда.

— Вы ее не переубедите, — скромно улыбается Наталия.

— По крайней мере, меня радует то, что она не собирается сидеть, сложа руки. Понимает, что убежать от проблем — это не лучшее решение. Что рано или поздно ей придется показать себя и дать людям понять, что их обманули и поводили за нос.

— Вы правы, — с грустью во взгляде слабо кивает Наталия.

— Скажи, а ты действительно не общалась с Ракель после вашей последней встречи?

— Нет, мистер Кэмерон.

— И вы не переписывались где-то в Интернете?

— Увы. Мы не переписывались.

— А о чем она с тобой разговаривала во время вашей последней встречи?

— Рассказывала о том, как прошла та фотосессия. И как она поругалась со своим партнером.

— Терренсом МакКлайфом?

— Да, с ним. Я пыталась как-то менять тему, но ваша внучка все равно возвращалась к тому, что произошло.

— А вот со мной она старалась не говорить об этом. Сосредоточилась на работе и все это время думала об очередной съемке.

— Наверное, таким способом она хотела забыться.

— Возможно.

— Но теперь она вряд ли сможет работать. Да и не исключено, что с ней даже разговаривать не захотят.

— Скорее всего. Думаю, Ракель свяжется со своим менеджерами, и они будут думать, что делать.

— Раз все это уже просочилось в прессу, то исправить ситуацию будет уже очень сложно.

— Верно, — слабо кивает Фредерик. — Однако меня расстраивает не только то, что моя внучка так переживает, но и то, что во все это поверили ее поклонники.

— Да, я тоже поражена.

— Про нее пускали много разных сплетен, но люди никогда им не верили. Они всегда набрасывались на тех, кто смел даже просто назвать Ракель страшной или глупой.

— К тому же, иногда мне кажется, что Ракель все-таки не научилась спокойно воспринимать критику.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, она переживает из-за каждого оскорбления так же, как переживала и из-за издевательств в школе. Критика все еще сильно ранит ее.

— Ты знаешь, я с тобой соглашусь. Как бы Ракель ни пыталась строить из себя сильную и смелую, в глубине души она так и осталась той маленькой беззащитной девочкой.

— Верно, — слабо кивает Наталия.

— Ох… — Фредерик тихо вздыхает. — А эти дурацкие статьи в газетах и журналах и передачи по телевизору делают ей только хуже.

— Однако она знала, что без этого никуда, — отмечает Наталия.

— Все говорят только о том, что моя внучка на самом деле — эгоистичная девчонка, страдающая звездной болезнью.

— Да, я в курсе, — слабо кивает Наталия. — Все говорят, что источником информации является какой-то журнал. Но я не знаю его и никогда не видела в продаже.

— Я тоже не знаю этот журнал. Либо новый, либо никому не известный.

— В любом случае этот журнал распространяет клевету, а все ей верят.

— Найти бы главного редактора журнала и потребовать написать опровержение.

— Я еще не пробовала искать о нем информацию в Интернете. Но можно попробовать. Вдруг я найду что-то интересное и даже смогу узнать, кто его главный редактор.

— Было бы неплохо. Надо заставить этого гада ответить за распространение клеветы. Либо пусть публикует опровержение и извиняется, либо на него подадут в суд за клевету.

— Надеюсь, Ракель так и поступит. Хочу верить, что она не оставит это дело безнаказанным и найдет того, кто это сделал.

— О, она очень решительно настроена наказать того, кто так унизил ее.

— В любом случае я в шоке. — Наталия на секунду опускает грустный взгляд вниз. — В шоке от того, что там написано.

— И самое обидное, что люди в это верят, — уверенно говорит Фредерик. — Кто-то сделал ее виноватой и обвиняет мою внучку во всех грехах. Скоро наверняка еще и начнет раздавать интервью налево-направо.

— Мы ведь прекрасно знаем, что Ракель совсем не такая.

— Я ни за что не поверю в этот бред и не отвернусь от нее. Пусть этот кто-то говорит все что угодно, но я свою внучку очень хорошо знаю и никогда ее не предам.

— Я тоже ни за что не поверю ни одному лживому слову и буду на стороне своей подруги. Что бы ни случилось.

— Дай Бог, поклонники Ракель тоже в это поверят. Да и все те, кто с ней работает…

— К тому же, я уж точно не ожидала, что на сторону того лжеца встанет Стивен Эпплбай,