Последняя миля - Дэвид Бальдаччи

– Я уже отдал Алекс ее материалы. Это дела, которые мы рассматриваем. Прочтите. Обсудим их позже на собрании.

– Мы уже здесь. Мы собрались.

– Есть еще двое членов команды, – возразил Богарт.

– Я познакомилась с одной из них, Амос, и она тебе понравится, – подкинула Джеймисон.

Декер не сводил глаз с Богарта.

– Так вы знали этого Мелвина Марса? – осведомился тот.

– Я играл против него в колледже. Единственные слова, которые, помнится, я ему сказал, были: «Сукин сын, как тебе удалось?»

– Он был настолько хорош?

– Лучше я не видел.

– Что ж, он может выйти из тюрьмы, – резюмировала Джеймисон. – Это хорошо.

– Если он невиновен, – уточнил Декер.

– Ну да, конечно.

– Сомневаюсь, что его выпустят, если не будут абсолютно уверены, – заметил Богарт.

– А вам известно, что каждый год из тюрем выпускают сотни человек, потому что находят их невиновными? – Декер указал на ноутбук.

– Мизерный процент по отношению к числу отбывающих заключение, – возразил Богарт с чуточку неловким видом.

– По оценкам, от двух с половиной до пяти процентов всех заключенных тюрем США невиновны, – сообщил Амос. – Это около двадцати тысяч человек. Впервые тесты на ДНК начали использовать в судебных разбирательствах в 1985 году. С этого момента триста тридцать заключенных были амнистированы благодаря этим тестам. Но они возможны лишь примерно в семи процентах всех дел. А в двадцати пяти процентах дел, где они были использованы, ФБР смогло исключить подозреваемых, так что процент отбывающих заключение без вины мог быть и выше. Может, намного выше.

– Вижу, вы провели расследование по этому поводу, – сухо заметил Богарт.

Воцарилось долгое молчание.

– Декер, – наконец подал голос спецагент, – на самом деле мы занимаемся не этим. Мы расследуем нераскрытые дела в попытке найти убийц.

– А что, если Марс не убийца?

– Тогда убил этот субъект, Монтгомери.

– А что, если он тоже не убийца?

– К чему же ему сознаваться… – Богарт осекся со смущенными видом. – Ладно, поскольку в вашем случае именно так и вышло, я понимаю, куда вы клоните. Но тем не менее.

– Но может… команда хотя бы рассмотреть это? – спросил Декер.

Богарт на пару секунд задумался.

– Я планировал дать команде рассмотреть ряд потенциальных дел, а потом проголосовать, за какое браться. В этих пределах у меня руки развязаны.

– А мы можем лоббировать определенные дела? – поинтересовалась Джеймисон.

– Не вижу оснований возражать, – ответил Богарт. – Я люблю демократию, как и всякий другой, – добавил он с улыбкой.

– По-моему, мы должны взять это дело, – упрямо заявил Декер.

– И мы можем привлечь к лоббированию остальных, Амос, – поспешно подхватила Джеймисон. – Как и сказал агент Богарт.

Декер перевел взгляд на ноутбук. И Росс, и Алекс следили за ним. Они знали, что, придя к решению, Амос становится упрямым и негибким. И еще знали, что поделать с этим он ничего не может. Уж такой он человек.

– Поскольку вы приехали раньше, я перенес собрание с завтрашнего дня на два часа сегодня пополудни, – уведомил Богарт, поглядев на мятые вещи и растрепанные волосы Декера. – Мы дадим вам время привести себя в порядок, а потом заедем за вами за четверть часа и подвезем. Это не так уж далеко.

Амос оглядел свою мятую одежду. Хотел было что-то сказать, но потом лишь тупо кивнул и снова уставился на ноутбук.

Богарт поднялся, но Джеймисон продолжала сидеть.

– Я подожду вас здесь, – заявила она, встретив вопросительный взгляд Богарта. Глянув на Декера, тот коротко кивнул.

– Амос, славно, что вы с нами.

Декер продолжал таращиться на свой ноутбук.

Развернувшись, Богарт удалился.

Джеймисон поглядела на Амоса:

– Масса перемен. За короткое время.

Тот пожал плечами.

– Что уж такого занимательного в деле Марса? – спросила она. – То, что ты играл в футбол против него?

– Мне не нравится, когда люди ни с того ни с сего вдруг сознаются в преступлении.

– Вроде того как получилось в деле твоей семьи?

Закрыв ноутбук, Декер откинулся на спинку кресла.

– Расскажи мне об остальных членах команды.

– Я встречалась только с одним. С Лайзой Дэвенпорт. Она – психолог-клиницист из Чикаго. Ей под сорок, очень мила. Очень профессиональна.

– И как все это будет работать? – полюбопытствовал Декер.

– Как и сказал Богарт, будем голосовать за то, какие дела брать.

– Но кто-то же должен собрать дела, за которые мы будем голосовать вместе. Так что этот кто-то делает отбор.

– Ну, это правда. Там, – указала она на скоросшиватель, – занимательные вещи. Но ты можешь добавить это дело Марса. Богарт так сказал.

– Вообще-то, он этого не говорил. Он сказал, что это дело вне нашей юрисдикции. Сказал, что мы можем лоббировать его перед другими. Но если меня забаллотируют, мы его не возьмем. – Декер поглядел на нее: – Ты будешь голосовать за меня?

– Ну конечно, Амос.

– Я признателен, – он отвел взгляд.

Джеймисон удивилась. Обычно Декер в подобных вещах не признается.

– Хочешь пойти помыться? – дипломатично добавила она. – Я знаю, что поездка была долгая. И, очевидно, ты ехал без остановки.

– Именно. И – да, мне бы помыться. Но с вещами у меня негусто.

– Если хочешь, можем перед собранием пробежаться по магазинам.

– Может, после…

– Когда угодно, Амос. Я готова помочь.

– Тебе вовсе незачем так со мной любезничать.

Джеймисон знала, что, в отличие от других людей, Декер высказывается совершенно буквально.

– По-моему, жизнь круто переменилась у нас обоих, и надо держаться вместе. По пути может попасться дело, которое захочется взять мне. И тогда мне понадобится твоя поддержка, верно?

Задумчиво поглядев на нее, Декер кивнул.

– Ты куда сложнее, чем делаешь вид.

– Ну, может же человек надеяться, – чуть усмехнулась Алекс.