Игра в пятнашки - Рекс Стаут

– Предъявите меня?

Присцилла рассмеялась, хотя и не весело.

– Именно так он и выразился.

Вульф откинулся в кресле и потер губу.

– В тот момент, когда мистер Гудвин опознал вас на фотографиях и сообщил об этом мне, я, конечно же, оказался в сомнительном положении. Я зарабатываю на жизнь и поддерживаю дорогостоящее хозяйство частным сыском и донкихотства позволить себе не могу. Когда мне предлагают надлежащую плату за приемлемую работу в той области, где я сведущ, я от нее не отказываюсь. Деньги мне нужны. Итак, ко мне приходит незнакомец и предлагает десять тысяч долларов за то, чтобы я нашел и предъявил некий объект к определенной дате, и по случайности – исключительно по случайности – объект этот заперт в комнате моего дома. Есть ли разумные доводы в пользу того, что я не должен разоблачить объект перед этим человеком и забрать свою плату?

– Понимаю.

Она поджала губы. Спустя миг меж ними показался кончик языка, который прошелся слева направо и обратно.

– Вот, значит, как. Весьма удачно, что он принес фотографии и показал их мистеру Гудвину, не так ли? – Ее взгляд устремился на меня: – Полагаю, вас можно поздравить, мистер Гудвин?

– Пока еще рано говорить об этом, – проворчал я. – Приберегите поздравления на потом.

– Я признаю, – продолжил Вульф, – что если бы принял от вас вознаграждение или его взял бы, никак это не оговорив, мистер Гудвин, то я должен был бы, блюдя ваши интересы, отвергнуть предложение мистера Хелмара. Но ни я, ни мистер Гудвин не брали на себя никаких обязательств. Я никоим образом не связан с вами. Никакие юридические, профессиональные или этические установления не мешали мне выдать вас ему и потребовать плату… Но, черт побери, у меня есть самоуважение. Я не мог и не смогу этого сделать. Есть также мистер Гудвин. Я дал ему отповедь за то, что он поселил вас в моем доме, и велел избавиться от вас. Коль скоро теперь я получу выкуп за вас, жить и работать с ним станет невозможно. – Вульф покачал головой. – Так что мне отнюдь не повезло, что вы избрали убежищем мой дом. Отправься вы в какое-нибудь другое место, мистер Хелмар явился бы, чтобы нанять меня для ваших поисков, я взялся бы за это дело и, несомненно, заработал бы вознаграждение. Да, самоуважение не даст мне извлечь выгоду из вашего присутствия здесь – по случайности и воле мистера Гудвина. Тем не менее своекорыстие все же не позволит мне понести из-за этого убытки, и весьма солидные. Потому у меня есть два предложения… Два взаимоисключающих предложения. Первое просто. Когда вы договаривались с мистером Гудвином о проживании здесь, вы заявили ему, по сути, что готовы уплатить любые деньги. «Сколько запросите» – так вы сказали, по его словам. Вы разговаривали с ним как с моим агентом, а значит, со мной. И теперь я говорю: десять тысяч долларов.

Она так и вытаращилась на него, брови полезли на лоб.

– Я должна заплатить вам десять тысяч долларов?..

– Именно. Прокомментирую это так: я подозреваю, что в любом случае деньги придут от вас, если не напрямую, то опосредованно. Коль скоро мистер Хелмар, как попечитель вашей собственности, обладает широкой свободой действий – а так, по-видимому, и обстоит дело, – то, скорее всего, он заплатит за то, чтобы вас нашли и предъявили ему, из этой самой собственности, поэтому в действительности…

– Это шантаж!

– Не думаю, что вы правильно…

– Это шантаж! Вы говорите, что, если я не заплачу вам десять тысяч долларов, вы выдадите мое местонахождение Перри Хелмару и получите эти деньги от него!

– Ничего подобного я не говорю. – Вульф сохранял спокойствие. – Я сказал, что у меня есть и альтернативное предложение. Если вам не нравится первое, то вот второе. – Он бросил взгляд на настенные часы. – Сейчас десять минут двенадцатого. Мистер Гудвин помог вам распаковать вещи, поможет и упаковать. Вы покинете нас через пять минут со всем багажом, и мы не пустим за вами хвост. Даже не станем следить из окна, в какую сторону вы направитесь. Мы забудем о вашем существовании на десять часов сорок пять минут. По истечении этого времени, в десять часов утра, я позвоню мистеру Хелмару, приму его предложение и начну ваши поиски. – Вульф махнул рукой: – Мне было бы неприятно взять деньги непосредственно у вас, а не через мистера Хелмара. Однако я подумал, что у вас должен быть и такой выбор. Я рад, что вы пренебрегли им, посчитав шантажом. Мне нравится думать, будто зарабатываю по крайней мере частицу того, что получаю в качестве платы. Однако данное предложение все же остается в силе до десяти часов утра, если вдруг вы предпочтете его игре в прятки.

– Я не собираюсь платить вам десять тысяч долларов! – вздернула она подбородок.

– Хорошо.

– Это нелепо!

– Согласен. Для меня подобная альтернатива постыдна. Уйдя отсюда, вы можете направиться прямо домой, позвонить мистеру Хелмару, сказать, что вернулись и увидитесь с ним утром, а потом отправиться в кровать, оставив меня ни с чем. Мне придется пойти на риск, иначе не получается.

– Я не собираюсь возвращаться домой и кому-то звонить.

– Как вам угодно. – Вульф снова посмотрел на часы. – Уже четверть двенадцатого, и вам не стоит терять время понапрасну, коли хотите заставить меня поработать. Арчи, будь так добр, спусти ее багаж.

Я встал, не особо торопливо. Все обернулось прескверно, но что я мог поделать? Присцилла мешкать не стала. Со словами «Справлюсь сама, благодарю» вскочила с кресла и направилась к двери.

Я проследил, как она проходит прихожую и поднимается по лестнице, затем повернулся к Вульфу:

– Мне это больше напоминает «беги-овца-беги», как мы называли такую игру в Огайо. Там пастух кричит: «Беги, овца, беги!» Игра захватывающая и ужасно веселая, но, думаю, мне стоит сказать еще до ухода мисс Идз, что я не совсем уверен, хочу ли в нее играть. Быть может, вам придется меня уволить.

Он только пробурчал:

– Выставь ее.

Я неспешно поднялся наверх, полагая, что помощь Присцилле в сборе всех ее штучек не потребуется. Дверь в южную комнату была распахнута. Я осведомился:

– Можно войти?

– Не беспокойтесь, – донесся ее ответ. – Я справлюсь.

Она сновала по комнате. Я переступил порог. Чемодан, раскрытый на стойке, был упакован на три четверти. Эта девушка могла бы быть классной попутчицей. Не обращая на меня внимания, она быстро и умело покончила с укладкой чемодана и взялась за шляпную коробку.

– Следите за деньгами, – произнес я. – У вас их много. Не давайте их в руки незнакомцам.

– Младшая сестренка отправляется в лагерь? – спросила она, по-прежнему не удостаивая меня взглядом. Может, это и была шутка, вот только совсем не веселая.

– Ага. Внизу вы говорили, что меня можно поздравить, а я попросил приберечь поздравления. Сомневаюсь, что я заслуживаю их.

– Наверно, нет. Я беру их обратно.