Крутая парочка - Тэми Хоуг

Лиска несколько секунд рассматривала обнаженный труп, потом посмотрела в зеркало, увидев в нем отражение Энди Фэллона рядом с собственным отражением.

— Господи! — ахнула она. — Несчастный случай во время попытки самоудовлетворения? Никогда еще с этим не сталкивалась.

Ковач промолчал, думая о том, что ему сказать Майку. Как объяснить крутому старомодному копу, что его сын нечаянно удавил себя петлей, пытаясь достичь оргазма при помощи лишения себя кислорода??

— Но что значит это слово? — вслух размышляла Лиска. — “Жаль” наводит на мысль о самоубийстве. Зачем ему писать такое, если он все это вытворял ради оргазма?

У Ковача голова раскалывалась от боли. Он потер лоб и поморщился.

— Знаешь, бывают дни, когда лучше не вставать с постели.

— Ты сам выбрал профессию. — Лиска кивнула в сторону трупа: — Меня это зрелище тоже не слишком вдохновляет. Всегда предпочитала мертвым живых — пусть даже самых дрянных.

— Ладно, не болтай. Совсем меня затрахала, — буркнул Ковач. Лиска коснулась его руки, глядя на Ковача серьезными голубыми глазами:

— Я очень сожалею, Сэм. Надеюсь, Железный Майк сможет это выдержать.

Несколько секунд Ковач молча смотрел на маленькую руку напарницы, лежащую на его рукаве. На какое-то мгновение ему захотелось притронуться к ней, просто ради контакта с человеческим существом. Лиска не носила колец — по ее словам, чтобы не смущать потенциальных женихов. На ее коротко остриженных ногтях не было лака.

— Я тоже надеюсь, — сказал он.

Внизу вдруг послышались крики и rpохот. Лиска бросилась к лестнице. Ковач топал за ней, тщетно стараясь не отставать.

— Отпусти его! — кричал Рубел, пытаясь стащить Тома Пирса с распростертого на полу Огдена.

Пирс яростно стряхнул его и снова бросился на Огдена, но Рубел схватил его за горло и оттащил.

Огден пробовал подняться, но ноги скользили по полированному полу. Осколки стекла и фарфора хрустели под его форменными ботинками. Ухватившись за край шкафчика, Огден наконец смог встать и с недоверчивым видом провел рукой по кровоточащему носу. Наверное, не мог понять, как такой хлюпик умудрился расквасить ему нос.

— Ты арестован, засранец! — рявкнул Огден, тыча в сторону Пирса окровавленным пальцем.

— Отпустите его! — крикнула Лиска Рубелу. Лицо Пирса побагровело от недостатка воздуха.

Рубел отпустил его, и он рухнул на колени, тяжело дыша и с ненавистью глядя на Огдена:

— Сукин сын!

— Никто не арестован, — заявил Ковач, становясь между ними.

— Я хочу, чтобы они ушли! — хриплым голосом потребовал Пирс, с трудом поднимаясь на ноги. В его глазах блестели слезы ярости. — Уберите их отсюда!

— Ах, ты… — начал Огден.

Ковач хлопнул его ладонью по груди, хотя это было все равно что ударить гранитную плиту.

— Заткнитесь и убирайтесь!

Рубел и Огден направились в гостиную, пыхтя от злости. Ковач последовал за ними.

— Что, черт возьми, вы ему сказали?

— Ничего, — ответил Рубел.

— Так я и поверил! Наверняка вы сказали ему какую-то гадость. Хотя что толку задавать вопросы? Это все равно что спрашивать, коричневого ли цвета дерьмо, — с отвращением произнес Ковач.

— Он бросился на меня! — с возмущением воскликнул Огден. — Напал на полицейского!

— Вот как? Хотите подать рапорт о случившемся? Хотите, чтобы мистер Пирс дал показания и чтобы ваш начальник прочитал, какие вы тупицы?

Огден с мрачным видом вытащил из кармана грязный платок и приложил его к носу.

— Вам повезет, если он не подаст жалобу, — добавил Ковач. — А теперь убирайтесь и займитесь делом.

Рубел, стиснув зубы, двинулся к двери. Огден вышел на улицу вместе с ним, одной рукой прижимая к носу платок, а другой отчаянно жестикулируя. Казалось, он старается в чем-то убедить своего напарника, который явно не желал его слушать.

К обочине подъехал полицейский фургон. За ним следовали два маленьких автомобиля. “Репортеры”, — подумал Ковач. Вернувшись в дом, он увидел, что Берджесс протянул руку к пачке видеокассет на полке возле телевизора.

— Ничего не трогать! — приказал Ковач. — Идите на лужайку и отгоняйте репортеров. Сможете отвечать им “Без комментариев” — или для вас здесь слишком много слогов?

Берджесс молча кивнул.

— И я хочу, чтобы записали и проверили номера всех автомобилей в квартале. Ясно?

— Да, сэр, — сквозь зубы процедил коп и вышел.

— И где только они набирают таких кретинов? — спросил Ковач, вернувшись в кухню.

— А черт их знает, — отозвалась Лиска. — Огден наверняка что-то сострил насчет “голубых”, и Пирс вышел из себя. Кто может его за это порицать?

— Будем надеяться, что Огден не будет об этом трепаться, — сказал Ковач. — Достаточно того, что Энди Фэллон мертв. Нам незачем сообщать всему городу, с кем он предпочитал трахаться.

Вошла группа экспертов с чемоданчиками и фотокамерами. Ковач проинструктировал старшего криминалиста и велел группе подниматься наверх. Он знал, что сейчас место происшествия снова сфотографируют и снимут на видео, потом займутся поисками отпечатков пальцев. Если удастся добыть какие-нибудь улики, их тоже сфотографируют, замерят и отметят точное местоположение. И все это время тело Энди Фэллона будет висеть здесь, ожидая прибытия сотрудников отдела медэкспертизы.

Лиска отвела Тома Пирса назад к кухонному столу. Он нехотя сел, поглаживая горло. На костяшках его пальцев еще оставалась кровь Огдена. Пирс ослабил галстук и расстегнул воротничок. Его черный костюм был измят.

— Не возражаете, если мы тоже присядем, Том? — спросил Ковач.

Пирс не ответил. Ковач и Лиска сели. Ковач вынул из кармана кассетный магнитофон, включил его и положил на стол.

— Мы запишем наш разговор, Том, — объяснил он. — Чтобы располагать всеми деталями, когда вернемся в участок писать рапорт. Нет возражений?

Пирс устало кивнул, пригладив рукой волосы.

— Мне нужно, чтобы вы отвечали громко.

— Хорошо. — Он постарался прочистить горло. Возле его рта обозначились складки. — Они… унесут его?

— Этим займутся люди из отдела медэкспертизы, — объяснила Лиска.

Пирс посмотрел на нее так, словно до него только сейчас дошло, что будет вскрытие. Его глаза снова наполнились слезами, и он устремил взгляд в окно на покрытый снегом задний двор, пытаясь взять себя в руки.

— Чем вы зарабатываете на жизнь. Том? — спросил Ковач.

— Я работаю в фирме “Деринг — Лэндис”.

— Вы живете здесь? В этом доме?

— Нет.