Особый прием Гурова - Алексей Макеев

– А дифирамбы петь можешь сколько угодно – лишним ничего не будет, – вставил Стас.

– А вот информацию… – начал Гуров.

– Точнее, дезинформацию, – поправил его Крячко.

– Ладно, пусть так, – согласился тот. – Так вот, ее ты будешь давать строго дозированно, и только ту, которую я тебе разрешу. Пьянки-гулянки невозможны по определению – если тебе чего-нибудь сыпанут и потом заснимут в голом виде с бабой на коленях, мне это ни к чему, да и тебе тоже, а самое главное, это всерьез помешает делу.

– Теперь самое-самое главное, а точнее, основное, – вздохнул Гуров и посмотрел на Крячко. Поняв, о чем сейчас пойдет речь, тот тоже вздохнул и понурился. – Когда-то у нас со Стасом был ученик. Он погиб. Формально нашей вины в его смерти нет, но вот тут, – приложил руку к груди Лев, – навсегда осталось такое чувство, словно это мы его убили. Значит, не всему мы его научили, чему было надо, не до конца подготовили, что-то недодали, недосказали. И после этого мы дали себе слово, что больше никогда учеников брать не будем. Но нарушили его ради тебя. И поэтому, если ты погибнешь, получится, что, не знаю, как Стас, а вот я свою жизнь прожил зря! Поэтому тебе теперь уже даже не инструкция, а прямой приказ: как хочешь, но останься живым! Не рискуй жизнью! Будь осторожен и, еще более главное, не бросайся спасать меня, что бы ни случилось. Я уже сбился со счета, сколько раз меня пытались убить, но до сих пор как-то обходилось, а вот если ты рванешь мне на выручку, то вполне можешь подставить под пулю, потому что тогда я буду уже не о собственной безопасности думать, а о том, как тебя уберечь. Ты все понял?

– Я все понял, – твердо ответил Володя.

Гуров и Никитин достали из сейфа пистолеты с наплечной кобурой, а Лев еще и запасной телефон с зарядным устройством. Он проверил сотовый и, убедившись, что тот в рабочем состоянии, сказал Крячко:

– В случае чего, звонить будешь на этот, и я тебе с него же. До вечера он продержится, а потом я его заряжу. – Крячко согласно кивнул, и Гуров, вставая, завершил разговор: – Ну, раз так, то по коням.

– Я вас сейчас провожу, а завтра прямо с утра к врачам. Пусть делают с моей поясницей что хотят, но вернут мне возможность нормально двигаться, – решительно заявил Стас, со стоном поднимаясь со стула.

В вертолете Порошин, как и положено руководителю в присутствии подчиненных, обрел былой начальственный вид, а Никитин с интересом смотрел вниз на землю. Гуров же сидел, вытянув свои длинные ноги, с закрытыми глазами, и вовсе не думы о предстоящем деле волновали его – он просто-напросто спал, и не только потому, что не успел выспаться, но и потому, что, когда начнется настоящая работа, будет не до сна.

В аэропорту их уже ждали. Когда они приземлились и спустились на землю, там уже стояли и машина губернатора с сопровождением, и машина начальника областного управления внутренних дел, да и он сам присутствовал, сияя самой радушной улыбкой.

– Познакомьтесь, генерал, это полковник Гуров Лев Иванович, – сказал Порошин – о капитане Никитине он как-то начисто забыл, да и стоит ли тот его губернаторского внимания? – Ну-с, господин полковник, я оставляю вас в надежных руках нашего генерала, а у меня, извините, дела, но я присоединюсь к вам попозже. В случае необходимости прошу обращаться ко мне немедленно по любым вопросам и лично, и по телефону. – Он протянул Гурову визитку, которую тот небрежно сунул в карман, буркнув при этом:

– Обязательно, – и повернулся к генералу.

– Наслышаны! – радостно приветствовал тот Гурова. – Да вот жаль, что по такому грустному поводу познакомиться пришлось, – и представился: – Генерал-майор Сафронов Олег Александрович. – После традиционного рукопожатия он приглашающим жестом указал на свой «Мерседес». – Прошу! А вот капитан Никитин, если вы, Лев Иванович, не возражаете, вместе с вашими вещами во второй машине поедет.

– Возражаю! – резко ответил Гуров, и Сафронов удивленно посмотрел на него. – Нас с вами, генерал, объединило очень непростое дело, так что не погоду в Москве мы будем обсуждать, а именно его. Но так как я с детства не люблю играть в испорченный телефончик, то совсем не горю желанием пересказывать потом капитану наш разговор.

– Как скажете, – согласился генерал.

Покрасневший до корней волос Никитин занял переднее сиденье рядом с водителем, который был почему-то в штатском, а Гуров с генералом сели сзади.

– Вы как хотите? Сначала в гостиницу, а потом в управление, или наоборот? – спросил Сафронов.

– А где вы собираетесь нас поселить? – поинтересовался Лев.

– Есть гостевой домик за городом, можно люкс в «Центральной», можно…

– Домик за городом – это, конечно, хорошо, но так мы потеряем кучу времени на разъезды, а люкс мне никто не оплатит, – усмехнулся Гуров.

– Полковник! – укоризненно сказал генерал, намекая на то, что уж они сами как-нибудь.

– Генерал! Если вы обо мне наслышаны, то должны знать, что подарков я не принимаю ни в каком виде, так что организуйте нам нормальный двухместный номер в какой-нибудь приличной гостинице рядом с управлением, и достаточно.

– Хорошо, Лев Иванович, – согласился Сафронов. – Что-нибудь еще?

– Да, машина нам потребуется на первое время с водителем – город-то незнакомый, а посмотреть нужно будет многое.

– Считайте, что она уже ждет вас возле подъезда, – заверил его генерал.

– Кроме того, я хотел бы ознакомиться с заключением экспертов, со всеми съемками с места происшествия за последние четыре месяца – я так понял, что журналисты постоянно сопровождали Королева во время его инспекционных поездок по городу, вот и давайте мне все, что найдется по этой стройке. А также все уголовные дела, которые вел Королев с самого начала своей работы, и если вдруг что-то сохранилось, то материалы доследственных проверок. Я, конечно, знаю, что они в архиве только три года хранятся, но вдруг что-то случайно уцелело.

– Только не в нашем архиве, – усмехнулся Сафронов и в ответ на удивленный взгляд Льва Ивановича объяснил: – У нас там Пахомыч работает. Порядок у него идеальный, а главное, он все материалы доследственных проверок хранит черт знает с какого года. Приказы на уничтожение и я, и предшественники мои регулярно подписывали, а он все это не уничтожал, как положено, а в отдельное помещение складывал. Когда я это обнаружил, то сказал ему, что это нарушение, а он мне в ответ – выкинуть легче легкого, а вот, когда припечет, куда кинемся, где искать будем? Потому что нет человека без прошлого, у него всегда что-нибудь за спиной да имеется! Спорить я ним не стал. Да и как мне с ним спорить, если он в свое время меня, сопляка, пришедшего в органы сразу после школы милиции, ремеслу учил? Его же в архив после серьезного ранения перевели! А опером он был классным, и память у него лучше, чем у молодого! Он, можно сказать, живая энциклопедия всей криминальной жизни Чернореченска.

– Ну, и что ваш мудрый Пахомыч сейчас говорит?

– Как всегда – что в прошлом надо следы искать. Только это мы и без него знаем, – вздохнул генерал.